Остров битвы
Шрифт:
Алаану едва хватало смелости стрелять из лука, но он не хотел, чтобы преследователям погоня показалась чересчур легкой. Хаффид мог заподозрить неладное. Поэтому Алаан затаился на время, а потом снова выпустил несколько стрел, отразив две попытки атаки. Затем он торопливо пошел вдоль уступа, стараясь не обращать внимания на занемевшее во время отдыха поврежденное колено.
Слева простиралась ночь — сланцевые тени и горы, освещенные неровным лунным светом. Внезапно луна скрылась за облаком, и Алаану пришлось идти на ощупь, едва различая дорогу. В такой темноте легко оступиться
Снова показалась луна, и Алаан поспешил вперед. На повороте остановился и оглянулся. За ним гнались, следуя уже буквально по пятам.
Алаан прибавил шаг. Впереди еще достаточно долгий путь — даже для того, кто умеет находить кратчайшую дорогу.
Уступ заканчивался расщелиной, дно которой было покрыто битым камнем. Алаан уже почти мог бежать: колено немного отпустило. Самым сложным сейчас стало контролировать скорость движения. Груды щебня рассыпались под ногами, и Алаан балансировал точно трюкач на ярмарке. Он шел все дальше и дальше, перепрыгивая через невысокие валуны, один раз упал и разбил в кровь руки. Дважды Алаан останавливался и стрелял в преследователей, чтобы держать их на расстоянии.
На пути редко встречались дорожки и тропы. Алаан не хотел потерять воинов Хаффида или его самого из виду. Не сейчас.
Интересно, тут ли колдун? И живы ли в этом суровом рыцаре черты Каибра?..
Алаану было известно, к чему могут привести неверные расчеты. У Хаффида заключена сделка с нэгаром, древней душой колдуна Каибра. Алаан до сих пор хранил воспоминания о Каибре; сто лет назад тот вторгался в королевства, заставляя мужчин, женщин и детей браться за оружие. Алаан помнил о колдовстве, которое сровняло горы с землей, разрушило замки и пошатнуло основы мира. Каибр являлся чудовищем, для которого воздухом был запах войны, а вином — кровь врагов. И трудно предсказать, кого Каибр выберет врагом в следующий раз. Непредсказуемо — ни сегодня, ни завтра.
Алаан спешил изо всех сил до того момента, пока не спустился с высоких утесов и не оказался в покрытом лесом овраге. Разглядеть что-либо в этом месте сверху было несравнимо труднее, однако Хаффида подобное вряд ли волновало. У него имелся опыт погони за Алааном.
Под кронами деревьев воздух был влажным и прохладным, а земля под ногами — мягкой. Небольшой ручеек, извиваясь, терялся в темноте. Рассыпая брызги и журча по дну оврага, он будто хотел составить путнику компанию.
Вот чтопоможет Хаффиду, — подумал Алаан.
Вода. Он неуязвим рядом с водой.
Полоски лунного света мелькали над землей, когда ветер покачивал деревья из стороны в сторону, и Алаан неуверенно двигался вперед, пытаясь разобраться в безумном хаосе теней вокруг.
Воздух с хрипом вырывался из его легких: разум, казалось, пришел в оцепенение, и только рокот мчащейся по жилам крови отдавался в ушах, прерываемый глухим стуком шагов.
Неожиданно позади раздался возглас, и в землю вонзилась стрела. Алаан стал идти быстрее, прячась в тень. Из-за деревьев под ноги ему падали пятна лунного света — появлялись и пропадали вновь.
На
Склон становился пологим. Алаан перепрыгнул через посеребренный луной ручей, который шептал что-то неизвестно кому в тишине.
Он остановился в тени дерева и пригнулся, вслушиваясь. Призрачный свет мерцал сквозь ветви деревьев. Когда показались силуэты воинов, Алаан вышел из укрытия, подождал, пока его заметят, снова спрятался в тень и побежал.
Он знал, насколько опасно подпускать противника так близко, но в этих местах, если оторваться от преследования, воины не найдут его никогда. Впрочем, Алаану сейчас было нужно вовсе не это.
Склон круто пошел вниз, и осенний ветерок принес запах гниющих овощей. Подойдя к краю болота и выбившись из сил, Алаан остановился.
Из темноты выскочил человек с мечом в руке. Алаану едва хватило времени вытащить собственный меч и уклониться от удара, направленного сверху вниз.
Он поскользнулся на мокрой земле, инстинктивно сделав шаг назад, и едва сохранил равновесие, чуть не пропустив колющий удар в сердце. Сделав выпад, своим клинком Алаан пронзил горло противника, при этом почувствовав, как в его собственное бедро, чуть выше ушибленного колена, глубоко вонзается сталь.
Воин, одетый как игрушечный солдатик, выпучив глаза, ухватился за лезвие. В бледном свете луны было видно, как по его руке потекла темная влага; он упал на колени.
Алаан вытащил лезвие и побрел к воде, сильно хромая. Пройдя несколько ярдов, стал пробираться в камыши.
Оглянувшись, Алаан увидел свой путь, ясно различимый там, где он поднял ногами со дна ил. Воин лежал на краю болота, булькая кровью.
Алаан достал лук, присел и пустил стрелу: появились другие воины, догнавшие своего — уже мертвого — товарища.
Алаан убил одного из преследователей и чуть не попал в другого, однако враги быстро отступили в тень.
Не дожидаясь ответных действий противника, Алаан нырнул в камыши. Преследователи слишком близко, а он ранен. Пробираясь сквозь тростник, Алаан пытался балансировать на здоровой ноге. Острая осока резала руки.
Когда заболело уже все тело, Алаан вылез из камышей на открытую воду.
— Посох, — пробормотал он, едва передвигая ноги. — Мне нужен посох…
Сейчас он был уязвим, и его легко могли заметить. Алаан упал в воду, упорно двигаясь вперед — то вброд, то вплавь. Тетива лука намокла и стала непригодна, но ничего уже нельзя было поделать. Оставалось одно: как можно быстрее оторваться от преследования.
В небе парили, описывая круги, козодои, издавая жалобные крики, а лягушки пели ночные песни любви. Алаан понимал, что услышать приближение врагов в таком месте будет сложно, однако и ему не нужно передвигаться так тихо, что всегда очень кстати, когда спешишь.
Достигнув мелководья, он попытался встать на мягкое дно, но потерял равновесие и с плеском упал в воду. Алаан полз дальше, волоча больную ногу и тихо ругаясь. Слева он обнаружил канал и поплыл по нему. Вода несла его тело, опускавшееся под тяжестью меча и колчана.