Остров битвы
Шрифт:
— Молись, чтобы это произошло именно сегодня.
Послышался кашель.
— Лорд Каррал?.. — произнес женский голос.
— Да.
— Леди Ллин приветствует вас и просит прийти к ней.
— Час уже поздний.
— Если вам неудобно, лорд Каррал…
— Нет-нет, вовсе нет. Я… я с удовольствием навещу вашу госпожу.
— Будьте любезны, следуйте за мной.
Старый лорд и слуга прошли по пустому залу. В полной тишине эхо их шагов напоминало аплодисменты.
Когда они вышли за дверь, слуга отпустил лорда Каррала. Слепой
Слегка касаясь руки старого лорда, служанка подвела Каррала к креслу.
— Мне не нужно выходить на балкон?
— Сегодня нет, сэр.
Менестрель услышал удаляющиеся шаги служанки, покидающей комнату. Отворилась дверь. Донесся чей-то шепот, затем — шелест юбок и шаги.
— Леди Ллин?..
— Добрый вечер, лорд Каррал. Простите, что пришлось пригласить вас в столь поздний час. Я осмелилась предположить, что вам едва ли удастся уснуть, и что мое общество вы предпочтете одиночеству.
— Мудрое предположение. Для меня честь быть с вами…
Действительно, никому, кроме слуг, не разрешалось находиться рядом с леди Ллин. Даже леди Беатрис.
Лорд Каррал услышал, как девушка села в кресло — совсем близко. Казалось, комната наполнилась тишиной ночи с едким запахом древесного угля.
— Слуга был дорог вам, — внезапно произнесла Ллин.
— Так же, как могут быть дороги глаза.
— Да, — тихо согласилась девушка. — Мне очень жаль. Эта череда страшных потерь…
— Впервые за многие годы я действительно ощущаю себя слепым. О, не стоит волноваться. Я не такой беспомощный, как может показаться. Но Джоспер во многом помогал мне, и не только в быту. Иногда он описывал окружающий мир: людей, закат, из окна. Ему удавалось создать в моем воображении вещи, которых я никогда не видел, придать им материальную форму. А теперь я сижу в темной комнате, чувствуя лишь аромат сада и ваших духов, смешанных с запахом горящего угля.
Девушка ничего не ответила, и они долго молчали.
— Мой сад почти прямоугольной формы, — начала Ллин взволнованно. — Он ограничен с двух сторон замком, а еще с двух — высокой каменной стеной без ворот. Все окна, выходящие в сад, кроме моих окон и дверей, замурованы. Крошечный источник питает небольшой пруд с водяными лилиями. Из пруда вытекает ручей, исчезающий за пределами замка. Этот ручей — настоящий голос моего сада…
— Моя жена голосом создавала сады, — сказал лорд. — А я сидел и слушал часами.
— И что же вы слышали?
— Обещания, которые никогда не исполнялись.
— В моем саду я слышу голос, отчаянно пытающийся сообщить мне какую-то правду, какую-то исключительно важную истину, но я не понимаю его. — Девушка вздохнула. — Вы думаете, убийца был из клана Ренне?
Лорд хотел ответить уклончиво, но почувствовал, что момент требует абсолютной искренности.
— Как можно не усомниться? — продолжала Ллин. — Мы ненадежные люди.
— Вы относите к ним и себя, что, разумеется, далеко не так.
— Как я могу быть уверена в себе, лорд Каррал? Судьба не проверяла
— Леди Беатрис хочет видеть во всем и во всех только хорошее.
— Верно. — Девушка ненадолго задумалась. — Посыпанная гравием тропинка вьется между клумбами и деревьями: сливами, вишней, каштанами и ивой. В эту пору сады цветут пышно. Каждый оттенок словно аккорд, составленный из нескольких нот, передает множество разнообразных нюансов. Некоторые цвета теплые и успокаивающие, другие — яркие и кричащие. Наверху, вдоль стены растет глициния. Весной ее пурпурные бутоны покачиваются над головой и роняют лепестки на тропинку…
— Вы много говорите о цветах, расскажите о красавице, что обитает в этом саду.
— Она отвратительна!.. — прошептала Ллин. — Ее лицо ужаснее ночного кошмара.
— Нет, — твердо сказал лорд Каррал. — Я знаю ее. У нее замечательное сердце, удивительное чувство сострадания, мудрость, теплый и певучий голос. Порой она приходит ко мне в снах…
— Вы не можете ее видеть.
— Я вижу то, что не видят другие.
У Каррала возникло необычное ощущение, словно в груди раскрылся некий бутон, и внезапно ему стало совершенно не важно, выглядит ли он глупым или на самом деле глуп. Единственное, что имело значение, — слова, в которые старый менестрель облекал свои чувства.
Он услышал, как Ллин подошла и тонкими, изящными пальцами взяла его за руку. На мгновение Карралу показалось, что девушка собирается поднести его руку к губам, и он затаил дыхание. Но вместо этого Ллин приложила его руку к своей щеке, шероховатой и грубой от страшных рубцов. Девушка медленно проводила его пальцами по своей обожженной коже. От носа почти ничего не осталось.
Каррал откашлялся, чтобы не вскрикнуть от ужаса.
— На левом глазу только половина века, — хрипло прошептала Ллин.
Она провела его пальцами по своим губам, которые, к некоторому облегчению слепого менестреля, оказались мягкими, полными и неповрежденными.
Ллин отпустила его руку.
— Теперь вы все знаете, — почти беззвучно сказала она, и ее голос растворился в ночном воздухе.
— И все равно я считаю, что вы красивы.
— Вы сама доброта, — отозвалась Ллин, и голос ее звучал пугающе безжизненно.
— Кажется, вы ни на мгновение не хотите поверить моим словам?
Ответ девушки прозвучал так тихо, что лорд не расслышал его. Затем Ллин добавила:
— Должно быть, вас окружает тысяча красивых молодых дам, которые мечтают привлечь ваше внимание. Сотни благородных женщин сделают все возможное, чтобы носить фамилию Уиллс.
— Кому из них мог понадобиться слепой, если бы его фамилия была не Уиллс? Вот видите, мы довольно похожи, леди Ллин. Вы не верите, что у кого-то могут проснуться чувства по отношению к вам из-за физического недостатка, а я не верю ни одной женщине, которая воспылает ко мне любовью, прельстившись моим именем и репутацией. Неужели мы оба настолько не верим людям?