Остров битвы

Рассел Шон

— Торену нужны наши жизни. Мы ненавидим его, именно потому и пытались уничтожить…

— Это ты ненавидишь его, Бэлд.

Внезапно Сэмюлю вспомнилась встреча в Саммерхилле. Я сделаю это, ведь я люблю его больше всех. Ведь так сказал Диз?..

Сэмюль прикрыл глаза, избегая смотреть на окровавленные руки Бэлда.

— Я предлагаю пойти на восток, выбрать наименее вероятное направление, — проговорил он. — Даже там есть герцогства и княжества, соблюдающие нейтралитет. Не все находятся

в руках принца Иннесского. Если и существует надежда скрыться от преследования, то она реальна лишь на востоке, как можно дальше на востоке, как раз там, где начинаются горы.

Бэлд взял длинную палку и обстругал ее кинжалом. Затем проткнул палкой зайца, нанизывая мясо скользкими от крови руками.

— Мне, к примеру, трудно будет бросить коня. Не лучше ли нанять паромщика, который помог бы нам переправиться вместе с лошадьми? Кроме того, весьма маловероятно, что Торен станет так упорно нас преследовать.

— Да, маловероятно, но не исключено. И его люди наверняка без колебаний переправятся через реку. Нет, нам нужна лодка, чтобы заставить Торена поверить, что мы направляемся к морю.

— Лодка подойдет вам лучше всего, — раздался голос.

Оба юноши стремительно обернулись и увидели в дюжине футов от себя воина с оружием.

Бэлд и Сэмюль обнажили мечи.

— Если на вас нет доспехов, то лучше стойте спокойно.

Человек пронзительно свистнул, и у ног Сэмюля в землю вонзилась стрела, затем вторая, прилетевшая с другой стороны. В деревьях прятались лучники.

— Ежели вы желаете избавиться от лошадей, превосходных доспехов и вьючных животных, я буду счастлив услужить.

Из-за деревьев выбежали люди, забрали лошадей и подняли с земли седла.

— И ваши кошельки, если не затруднит, — добавил появившийся первым незнакомец, протягивая руку.

Это был светловолосый человек средних лет, с розовым шрамом на одной щеке, с перекошенным ртом и безжизненно висящим веком. Сэмюль сразу понял, что этот разбойник когда-то был воином, и с ним шутки плохи, тем более сейчас, когда противник обладает очевидным преимуществом.

— Бэлд, — тихо предупредил кузена юноша, чувствуя, как растет его гнев. — Не делай глупостей.

— Послушай кузена, — спокойно произнес грабитель. — Что толку быть истыканным стрелами. Ваши кошельки.

Сэмюлю пришлось положить меч на землю, чтобы развязать кошель. Он кинул кожаный мешочек разбойнику, и Бэлд сделал то же самое.

— Я оставлю вам мечи — из уважения к вашей профессии и еще потому, что здешние места кишат самыми отъявленными злодеями.

Разбойник криво усмехнулся, шагнул вперед и схватил зайца на вертеле. Отсалютовав кузенам, человек направился в сторону леса и, сделав несколько неслышных шагов, исчез.

Бэлд разразился ругательствами.

— Что нам теперь делать?! У нас ни медяка! О, я догоню этого мерзавца и зажарю его, как зайца!..

Сэмюль засмеялся.

— Ничего

лучшего и придумать нельзя было, — сказал он. — Эти воры будут распродавать лошадей в одном месте, доспехи — в другом. Наш след просто потеряется. Пускай Торен попробует теперь нас найти!

— Что же делать? Все, что у нас осталось, — это мечи и луки.

— Плюс небольшое состояние в виде драгоценных камней, зашитых в подкладку моей одежды.

Бэлд резко повернулся к нему.

— Ты шутишь?

— Ничего подобного. Как я всегда говорю — будь готов к любым неожиданностям. Теперь мы купим лодку и пересечем реку. Неизвестно, догадается ли Торен, что мы отправились именно этой дорогой. Единственное, чего мне жаль, так это нашего ужина.

Глава 9

Ущербная луна заглядывала в сад, где в тени дерева сидела Ллин. Ей стал ненавистен солнечный свет и безразличен искусственный, будь то огонь свечей или камина. Прохладнее сияние луны радовало девушку больше всего, ведь луна не слишком придирается к внешности. Если бы все относились к ней так же!

На мгновение Ллин закрыла лицо руками. Перед глазами до сих пор стояли люди, которых приводил в ужас один ее вид.

Ячудовище, — призналась она себе. — Чудовище, достойте смерти.

Даже находясь в уединении в собственном саду, Ллин не сразу осмелилась открыть лицо.

Еще одна незаживающая рана, — подумала девушка. — Неужели у меня их было недостаточно?

Она услышала скрежет замка, и балконные двери с ужасным скрипом открылись.

Ллин отошла в тень и затаилась.

— Ллин?..

Леди Беатрис, мать Торена.

Девушка вздохнула. По крайней мере не тот жулик Алаан, если его действительно так зовут. Впрочем, он никогда не посмел бы показаться здесь после нанесенного ей оскорбления…

— Ллин?..

Девушка не ответила, хотя сразу почувствовала, как тепло, разлившееся по телу, смягчило раздраженное состояние. Это похоже на леди Беатрис — приходить так поздно. Леди всегда была очень добра и милосердна.

— Ллин, ваши слуги сказали мне, что вы в саду. Нам надо поговорить.

Ллин тяжело вздохнула.

— Леди Беатрис…

— Ах, вот вы где, дитя мое.

Ллин сделала движение, чтобы разглядеть посетительницу сквозь листья.

— Я хочу принести вам свои соболезнования по поводу того, что случилось этим вечером, но сначала я должна сообщить… У меня плохие новости.

Ллин насторожилась. Плохие новости в семействе Ренне почти всегда принимали только одну форму.

— Кто умер? — напрямик спросила она.

Леди Беатрис глубоко вздохнула, и ее ответ был подобен рыданию: