Остров - 3
Шрифт:
— Лес лесу рознь, — хмыкнул маг. — И потом, их мало: Империя, знаете ли, тоже умела чуять выгоду. Новые насадить… Можно, конечно, только кто будет этим заниматься сейчас? И сколько пройдёт времени, пока молодые деревья вырастут? А тут — не просто удобный, а очень удобный порт, река, по которой можно сплавлять брёвна, доки и верфи…
— И всё это — на чужой территории, — вклинился барон.
— Пока на чужой, — с нажимом произнёс первое слово Беллиус-младший.
— Расходы…
— Выгода! Вспомните численность имперского флота и прикиньте, сколько вы тратили, чтобы содержать такой
— Почему же тратили? — улыбнулся Ганатис. — До сих пор тратим.
— Но в случае захвата Фиссаты вы сможете сократить флот, — парировал маг. — Хотя бы за счёт естественной убыли кораблей. Да и штурм вряд ли обойдётся без потерь.
— Вы говорите о моих подданных, уважаемый! — улыбку с лица Императора как будто стёрли.
— Я говорю о тех, кто обязан, — оскал дракона стал хищным, — умирать ради благополучия своей страны. А если вы, Ваше Величество, сейчас пожалеете немногих, завтра, когда Империя возродится…
Казус, положив руку на плечо брата, слегка сжал пальцы, молчаливо призывая несколько сбавить тон и успокоиться. Тот дёрнулся было, но затем как-то обмяк и принялся разглядывать исцарапанную поверхность стола, явно потеряв интерес к продолжению спора. Император тоже не стремился развивать тему, и над сидящими повисло тягостное молчание.
Людоед, уловивший настроение партнёра, хотел было предложить закончить встречу, но тут вдруг заговорил Эрсис:
— Ваше Величество, — голос блондина звучал неожиданно твёрдо, — уважаемый Сергей прав. Пройдёт немного времени, и мы опять получим старого врага. Но уже помолодевшим. Сейчас вокруг нового Императора собрались те, кто умеет и, главное, любит воевать. И очень может быть, что, вернув утерянное, они не захотят остановиться на этом. Зверя надо добить, пока он не отрастил новые зубы.
В конце концов уломали мы тестюшку. Общими усилиями. И только закончили, как Мой Любимый Сын получил очередной удар по психике: из дома вывалила толпа женщин и под руководством мохнатой террористки принялась накрывать на стол. Ага, именно: и принцесса — в том числе. В простом тёмно-коричневом платьице с небольшим вырезом и короткими рукавами, сверкая голыми коленками, Её Высочество расставляла глиняные тарелки, раскладывала деревянные ложки и счастливо улыбалась. На самом деле счастливо. Из-за чего? А фиг знает! Может, представляла, как будет вместе с Лин «взимать» с меня «контрибуцию», а может, по какой другой причине.
Кас, спасая гостей от инфаркта, предложил помыть руки и, когда мы отдалились от стола, выдал:
— Вот вам, уважаемый Ганатис, пример того, как разрушительную энергию можно направить в мирное русло, — это он у меня таких выражений нахватался. — Найдите самым беспокойным вашим подданным рискованное и почётное дело, и они забудут о заговорах.
В принципе — совершенно правильно. Вот только брат то ли забыл, то ли специально не стал упоминать о тех беспокойных, что сидят у самой верхушки и по возрасту либо состоянию здоровья просто не могут ни отправляться в экспедиции, ни бегать по лесам, отлавливая бандитов, ни чего-либо ещё в том же духе. О тех, кто считает заслуги далёких предков достаточным основанием для того, чтобы их
Глава 14
Капитана в тот день называли на «ты»…
— Я, Сергей Беллиус, беру эту женщину в жёны! — синие глаза обежали собравшихся во дворе особняка и остановились на каххарцах. — Если кто-то имеет что-то против, он может попробовать возразить.
Кто-то из зрителей хмыкнул, Краб попытался было что-то сказать, но, получив локтем под рёбра от жены — невысокой стройной блондинки — поперхнулся словом, а маленькая светловолосая девочка лет двух-трёх, сидевшая у него на руках, громко заявила: «Хасю дакона! Папа, хасю дакона!» Вокруг засмеялись.
Свадьба, конечно, праздник, но не для некоторых. Охранники Императора, например, остались без выпивки. Ещё — пятёрка Канока. Первые расположились за столом перед домом, куда женщины натащили много разных вкусностей, а вторые рассыпались по участку — на всякий случай. Остальные же отправились в сад — отмечать.
Когда все расселись (детям поставили отдельный невысокий столик и стульчики со спинками), партнёр попросил внимания:
— Кто дал команду наливать?! Р-распустились без командира! — угу, вот так вот взял и рявкнул. А потом достал из своего магического кармана ту самую бочку, которую из Гнезда прихватил: — Вот что пить будем!
Чтобы я да что-нибудь не отколол?! На собственной свадьбе?! Не дождётесь!
Когда хорошенько перекусили и немножко приняли на душу, я с трудом выбрался из-за стола, кое-как доковылял до полянки, на которой раньше была беседка, и-и-и…
— Папа, дакон! Дакон, папа! Хасю!..
Император Каххара Ганатис, попивая прекрасное густое вино из погребов Гнезда, смотрел, как по развалившемуся на травке дракону ползает малышня, и ни о чём не думал. В ушах у него до сих пор звучал восторженно-удивлённый голосок ребёнка, пытающегося сейчас, в этот самый момент выковырять особо понравившуюся чешуйку из шкуры блаженно жмурящегося Повелителя. Покосившись на сидящего со всё ещё ошарашенным лицом Эрсиса, Его Величество хмыкнул про себя: давненько его старого друга так не обыгрывали. Совершенно открыто, выдавая множество подсказок… Подсказок, которые следовало всего лишь правильно истолковать.
Старик перевёл взгляд на дочь: вместе со своей старшей подругой она выбирала среди множества блюд какой-нибудь особо аппетитный кусочек, затем обе бежали к мужу и уговаривали его открыть «ротик» и скушать ещё чуть-чуть! Чешуйчатый супруг осторожно двигал тяжёлой головой, пытаясь уклониться, но одна из жён хватала его за рога, а вторая начинала проталкивать угощение сквозь плотно сомкнутые бронированные губы. В конце концов женская настойчивость побеждала, и над поляной разносились звонкий смех и довольное фырканье. Затем история повторялась.