Остроги. Трилогия

Шакилов Александр

— Огня тебе мало? — услышал он рядом голос Мясника.

— И не говори.

Остальные чистильщики тут же последовали примеру командира, снаряга-то у всех одинаковая примерно, ну, плюс-минус. Стало достаточно светло, чтобы не проскочить мимо пролома в стене подвала. Гурбан заглянул в пролом. Пол там был земляной, на нем четко отпечатались следы.

— Свежие, — взглянув из-за спины командира, Фаза сделал однозначный вывод.

Серега побледнел:

— Не тот…

— Чего? — не понял Гурбан.

— Не тот ход. Другой. Другой! — едва не взвыл зареченец. — Тот,

что наши парни перекрыли, в другом конце подвала!

Ах вот оно что. Оказывается, тайных ходов, ведущих из резиденции, было два. И один из них был

действительно тайным

— о нем не прознала разведка Джексона. Вот им-то и воспользовались беглецы.

У Мясника руки опустились:

— И что теперь делать?..

Чистильщики дружно зашумели, наперебой предлагая свои варианты. Мол, вернуться, потушить здание и проверить этаж за этажом. Может, Сташев ходом этим и не воспользовался, не его следы. И пытать пленных, пусть скажут где, что и как…

Гурбан осклабился, ноздри его затрепетали:

— Тихо! Тут он прошел, я чую. Перехватим мальчишку на вокзале! Еще есть время!

Друг за другом они устремились по тайному ходу.

Пути назад не было — дом Мосинского клана над ними с грохотом развалился.

*

— Открывай, мы опаздываем. — Равиль постучал в массивную дверь.

Вольник и доставщики стояли у высоких колонн, а над ними, на крыше, возвышалась надпись «Московский вокзал».

Дверь чуть приоткрылась:

— Билеты?

— На. — Равиль протянул четыре пластины металла с гравировкой.

Как удачно, что билетов оказалось как раз по счету людей, подумал Дан. А потом вспомнил, что в пути они потеряли Никифора и Карена, им-то точно два билета предназначались, что достались нынче Марише и Ашоту. Вот ведь как судьба распорядилась…

— Проходите. — Бородатый мужчина с черной повязкой на рукаве открыл дверь так, чтобы они могли протиснуться по одному.

Проследовав через здание вокзала — высокие стены, баррикада из мешков, охрана с ружьями — вышли на платформу.

Доставщики застыли, раскрыв рты.

— Вот он, Острог-на-колесах, — пробормотал Ашот. — Сколько о нем слышал…

Опираясь на трость, вольник быстро захромал к составу, на ходу бросив:

— Когда-то это был поезд, но давно уже нечто большее.

Доставщики поспешили следом.

Острог-на-колесах состоял из двух десятков вагонов. Тут были цистерны с водой, вагон с углем — сразу за тендером паровоза, над трубой которого клубился дым. Были и вагоны для пассажиров — с надстройками на крышах: башенками с пулеметами, огнеметами и бог знает чем. Почти ко всем вагонам были прилеплены солнечные батареи. И все вагоны, когда-то выкрашенные в синий, а сейчас облезлые и ржавые, поверху соединялись мостками, сваренными из железных труб и арматуры и скрепленными полужесткими муфтами и шарнирами, ведь на поворотах мостки не должны ломаться. Весь состав можно пройти от начала до конца, не спускаясь на землю, — если позволит охрана, нанятая для защиты грузов и пассажиров. При взгляде на суровых секьюрити, которые переругивались между собой

в мегафоны, становилось ясно, что прогулки по крышам тут не приветствуются. Ну да никто и не собирался бродить по самоходному острогу.

Все это хозяйство приводилось в движение паровозом. Дан то ли читал, то ли слышал, будто бы во всех депо раньше были паровозы — на случай ядерной войны. Мол, электромагнитный импульс выведет из строя электронику, обесточатся линии, а уголек — он завсегда уголек, ему импульсы по барабану. Ядерная война так и не началась, но паровозы — по крайней мере, один из них — оказались очень даже востребованы.

— А в том бронированном вагоне, — показал рукой Ашот, — небось хозяин этого острога обитает, Маркус. У него типа треть пая, но все равно он тут самый главный.

От бронированного вагона, расположенного позади паровоза и вагона с углем, в небо устремлялась лестница, сделанная из двух тросов с проволочными перекладинами. Вела она к небольшому дирижаблю, серой тучей нависшему над составом. Под «тучей» висела гондола, формой смахивающая на пулю — с заостренным носом и круглой кормой. От гондолы тянулись тросы к первому вагону.

Вокруг полно было вооруженных людей с черными повязками на рукавах. И хоть в Туле вовсю бушевали бои, тут никого не заботили взрывы и грохот выстрелов. Война кланов — чужая война.

— Нам сюда. — Равиль протянул пластины-билеты мужчине в фуражке, стоявшему на подножке вагона.

Тот мельком взглянул, посторонился:

— Отправление через две минуты. И сдайте оружие.

— Что?! — возмутился было Ашот, но оказалось, что это обычная практика, на вокзале в Москве им всё вернут.

— Такой у нас порядок.

— Ну, раз порядок…

Первым в вагон проследовал Дан, за ним Мариша, потом Ашот и Равиль.

— Наши места, — показал он на купе.

— Эх, хорошо! — Данила плюхнулся на сиденье и тут же положил руки на маленький столик.

Напротив примостился Равиль. Рядом с вольником — Ашот.

Плечо Мариши коснулось плеча Дана, и по телу его разлилась горячая волна. Ему очень-очень нравилась эта девушка, немного взбалмошная, но все же добрая и такая красивая.

— Ашот, братишка, ты вроде больше нашего про острог этот слышал. Ты же мне о паровозах когда-то рассказывал… Что еще об этом знаешь?

Толстяк широко улыбнулся:

— Знаю, ага. Тут есть жилые вагоны, теплица, оружейный и, самое главное, вагон-бордель! Проводники прям здесь и живут. Некоторые из охраны тоже Острог-на-колесах не покидают, и еще всякие бродяги, говорят, тут прочно обосновались.

— Далеко вообще ехать? — спросил Дан у Равиля.

— Километров триста.

— А чего так? — заинтересовался Ашот. — Вроде ж ближе.

— Острог не напрямую между Тулой и Москвой ходит. Рельсы там разрушены вконец. Через Калугу идет, через тамошний острог. Потому и триста.

— А двигается Острог-на-колесах медленно совсем, — опять перехватил инициативу Ашот. — И вокзалы, между которыми он курсирует, эти, как их… дипломатически неприкосновенные! На них своя власть. И вообще, с Маркусом все стараются не ссориться.