Остроги. Трилогия
Шрифт:
— Он что, нас атакует?
— Нет, Ашотик, он предлагает нам руку и сердце. — Это Мариша точно подметила. Чужой самолет всячески заставлял «боинг» уйти с курса, прижимал его к земле, будто намекая на то, что хочет быть сверху. Двухцветный моноплан не стрелял, хотя с борта его на «боинг» указывал ствол крупнокалиберного пулемета — вроде ДШКМ,
[6]
у него специфический пламегаситель. На треноге небось стоит. Правда, ее-то снаружи не видно. Патрон 12,7x108 да с пулей БЗ
[7]
может чудеса творить с телами зомбаков —
Красно-белый самолет промчал над наследием олигарха, заставив снизиться еще на полсотни метров.
— Ничего не предпринимать, — велел Гурбан. — Дан, со мной.
Он не сказал «без моего приказа», то есть разрешил Марише и Бахиру, Ашоту и Петрову действовать по обстановке.
Вслед за главным диверсантом Дан поспешил в гости к пилотам.
Дверь в кабину оказалась не заперта, стучаться и напрашиваться в гости не пришлось.
Кабина поражала обилием на потолке рычажков с белыми пластиковыми навершиями. Каждый рычажок был подписан латиницей. Светились голубым и оранжевым крохотные диодные дисплеи с надписями. На «рогах» командирского штурвала тоже импортных буковок хватало. За штурвалом виднелась приборная доска с множеством циферблатов — будто кто-то встроил в нее с десяток-другой механических будильников. А кресла у пилотов из клепанной жести, основательные. Что еще бросилось в глаза — алый огнетушитель на черной стене с кучей тумблеров сразу за креслом справа.
— Есть что-то? — Гурбан тронул командира экипажа за плечо.
Чужой самолет, промчавшись мимо, заложил вираж и исчез за облаками.
— Это «Цессна Титан», ВВС Ленинградской коммуны. Мой однокашник на «титане» летает. Видать, захватили его, сволочи… — Пилот снял наушники, переключился на внешний динамик на потолке. Рядом с динамиком на лючке, на белой наклейке, было написано «Аварийный канат» — это единственное, что Данила сумел прочесть в кабине.
Динамик выдал порцию жутких помех — он хрипел, свистел, завывал. И все же различался мужской голос, требовавший, чтобы борт «Боинг-737» вернулся в Питер.
Гурбан нахмурился:
— Орда? Захватили самолет — и за нами? — Он взял у командира экипажа наушники с микрофоном: — Кто вы такие?! Что вам нужно?!
Если ему и ответили, то в треске помех, заполнивших эфир, ничего разобрать нельзя было.
«Титан», похожий из-за расцветки на окровавленную гигантскую чайку, вновь вынырнул из облаков. Его пилот совершил опасный маневр, приблизив свою машину к «боингу» настолько, что стали видны люди, приникшие к иллюминаторам. На черепах пассажиров волос не было. Бреют головы? От природы лысые? Или радиация тому виной?
Без разницы.
Данила сжал кулаки. Это те самые люди, что похитили Маришу. На ордынцев не похожи… Кто они, зомбак их закусай?!
«Боинг» начал медленно уходить влево, как бы ложась
Или все-таки ложась?
«Титан» развернулся по широкой дуге и ускорился обратно к «боингу».
— Эй, камикадзе! — послышался из салона крик Ашота, и лучше бы пилоты «боинга» не приняли его слова как руководство. — Давай лоб в лоб! Кто свернет, тот трус! Тарань их, тарань!
Вражеский самолет зарылся в облака. В следующий раз он возник чуть правее и выше, вынуждая «боинг» еще немного опуститься.
Не сговариваясь, Данила и Мариша одновременно прильнули к ПКТ по правому борту и нажали на самодельные спусковые крючки.
Пулемет едва не вырвался из рук, но Дан с ним совладал — мышцы взбугрились, да и закреплено оружие было на совесть. К тому же доставщик стрелял по сволочам, похитившим его жену, что придавало сил. И на кону были не только жизни «варягов», но и судьба всего человечества. Никто не должен помешать их миссии!..
В салоне стало дымно и душно, зато трассеры четко прочертили траектории полета, уткнувшись в фюзеляж «титана». Очереди Мариши прошли чуть ниже.
Дан ждал ответного залпа из ДШКМ, вспышки, в конце концов, и падения обломков моноплана-двухцветки. Но то, что случилось, стало для него полной неожиданностью.
Самолет лысых скрылся в массиве облаков. Они не приняли бой.
Патронов у них, что ли, нет? Или пулемет неисправен?
Ашот с Гурбаном заняли места у ПКТ по левому борту. Только «титан» появится — откроют огонь на поражение. Конечно, и речи быть не могло о преследовании врагов. А жаль, Данила с радостью сжег бы пару тонн горючки, чтобы догнать и отправить их в небытие.
Медленно потекли минуты.
Белесые нагромождения водяных паров, как назло, окружали «боинг» со всех сторон. А так хотелось чистого неба. Увы, обзор оставлял желать лучшего.
— Сынок, мне многое надо сказать… — Сташева-старшего лихорадило. — Это очень важно. Я не знаю, как и что дальше, но сейчас…
Данила взглянул на Гурбана, тот кивнул:
— Давай к нему. Мариша справится.
Дан сел на диван рядом с отцом, утонув в мягком. О комфорте на борту предыдущий хозяин позаботился на отлично.
— Когда я умер… — Челюсти Сташева-старшего плотно сжались, на скулах заиграли желваки. Ему стоило большого труда вновь открыть рот и заговорить. — Когда погибло мое тело, мое сознание… Оно металось по сети. Я думал, что схожу с ума, я не ощущал своих рук, ног, не дышал… Меня не было…
Данила на своей шкуре знал, что прочувствовал его отец. Он побывал в подобной ситуации — как-то его сознание просочилось в сеть биочипов. Правда, телу Дана тогда ничто не угрожало.
— А потом я понял, что произошло. Не сразу, но понял. И тогда я подумал, что, раз меня нет физически, это не значит, что нет вообще. Раз не погибло мое сознание — ничего еще не окончено. Я должен продолжить свою работу. Я должен исправить то, чему стал виной.