Остроги. Трилогия
Шрифт:
Одна ярко-красная машина, две, три… пять… Тут и там из них выскакивали бойцы в специальных войлочных костюмах и в сетчатых шлемах. Отбегая подальше от транспорта, они палили в крылатых зомбаков из ранцевых огнеметов. Одного из войлочных бойцов облепили вороны, но он, не обращая на них внимания, продолжал вести – в буквальном смысле – огонь. Что есть десяток пташек в сравнении с сотнями тысяч?..
Мариша распласталась на асфальте, пропустив над собой эскадрилью цапель, и тут же вскочила и отпрыгнула, увернувшись от когтей и
Все вокруг пылало, сыпалось с неба тлеющими перьями, грозило выцарапать глаза…
Данила сам не понял, как оказался у массивных дверей, приоткрывшихся ровно настолько, чтобы он смог протиснуться внутрь.
– Живой, брат?
– Типа того. – Дан завертелся в поисках Мариши.
Улыбающиеся бойцы с автоматами, интерьер – все это его мало интересовало. Он не собирался повторить свою ошибку.
– Пустите. – Не увидев Мариши, Дан рванулся обратно к двери, в которую снаружи бились, царапались крылатые твари.
– Куда, парень? Жить надоело?
Его схватили, он дернулся. И обмяк, услышав голос Мариши:
– Даня, ты чего? Я здесь.
Она подошла к нему, на лице алела царапина. Ему безумно захотелось обнять ее, прижать к себе, целуя лицо, руки, волосы.
– Нормально всё.
Его отпустили. И вот тут настал черед Ашота развлекать служивых.
– Эй, братва, автомат лишний есть? Не, ну дайте автомат, я всех зомбаков там постреляю. Реально, есть, нет? Вот тебе щас автомат нужен? – Толстяк попытался отобрать оружие у охранника, которому было хорошо за шестьдесят.
Охранник вцепился в «калаш» так, словно у него забирали последнюю корку хлеба в голодный год.
Коренастый мужчина – он, похоже, тут за главного – выставил перед собой ладони:
– Ты чего, парень? Остынь, без тебя разберутся.
Но Ашот продолжал настаивать, хотя понятно было, что автомат ему не дадут. Зачем он вообще затеял все это? Лишь когда толстяк незаметно подмигнул, Дан сообразил, в чем дело.
Раз они спаслись от зомбаков, стоит всерьез подумать о цели их ночной прогулки. Сумели же они без единого выстрела проникнуть в тюрьму. Толстяк как может отвлекает внимание на себя, теперь черед Мариши и Дана действовать.
Вот только как?..
Незамеченными проскользнуть мимо бойцов, которых тут десятка три? Ну, это вряд ли, это ведь жизнь, а не старое кино, где такие трюки на раз проходят. И то, что Ашот отвлек на себя чуть ли не весь личный состав охраны, ничего не значит – не на цыпочках же вдоль стеночки «варягам» красться.
– Слышь, а где тут у вас удобства? – Данила дернул за рукав паренька, увлеченно внимающего Ашоту. Толстяк вещал о том, что каждый обязан за жизнь убить сотню зомбаков, посадить столько же деревьев и родить столько же детей от аналогичного числа женщин. Причем на последнем пункте Ашот
– Ась?
– Удобства у вас где? Надо мне и моей девке. Испугались мы сильно.
– А-а. Это да. – Охранник окинул Дана презрительно-сочувствующим взглядом. Виновато улыбавшейся Марише он подмигнул. – Да вон туда, подняться, потом по коридору направо, в конце там.
– Спасибо!
– Только вас туда не пустят. Режимный объект все-таки.
– А может, мы как-нибудь договоримся? – Мариша переступила с ноги на ногу. – Очень надо.
Очередная тирада Ашота закончилась всеобщим взрывом хохота.
Охранник с сомнением поглядел на ужимки толстяка, потом на Маришу, которая явно намекала на особую благодарность. Данилу он в расчет не принимал – разве ж это мужик, если испугался зомбаков так, что живот прихватило?
– Ну ладно, проведу, а то. – Охранник хлопнул Маришу по заднице.
Петрушевич как последняя идиотка захихикала якобы в восторге от такого обхождения. А когда мачо отвернулся, показала на него Дану и резко мазнула по горлу ладонью. Дан кивнул, ему тоже не понравился этот самец.
– Федот, ты куда это намылился? – Процессией заинтересовался коренастый.
– Да вот, дружки ко мне пришли, Петрович. Коль ты не против, покажу свое хозяйство, похвастаю?
Коренастый махнул рукой – мол, раз дружки, то пусть, но под твою ответственность.
– А где тут у вас заключенные содержатся? – Мариша призывно качнула бедрами.
Однако охранник не возбудился, но насторожился:
– О том вам знать не надобно. А вы чай не…
– Ой. – Дан схватился за живот. – Быстрее бы.
Охранник заметно расслабился и ускорился по длинному коридору с множеством дверей по обе стороны. Двери те были с задвижками на крохотных окошках. Потолочные лампы то загорались сильнее, то меркли – перепады напряжения в сети тут просто чудовищные. Дан вертел головой, прислушиваясь. Где именно держат полковника – неизвестно. Да и не факт, что он где-то здесь, а не, к примеру, в подвале. А может, и расстреляли его, не дождавшись утра. Двери заперты не на щеколду – не пальцем же их открывать. И Ашот не сумеет долго развлекать охрану – репертуар у него скудный, шутки однотипные. Надо срочно что-то предпринять. Вот только что?..
– Вон тебе укромное местечко, – хохотнул охранник Федот.
В конце коридора отчетливо виднелась дверь с кривой буквой «М». Внимательно посмотрев на Маришу, Дан засеменил к кабинетам для раздумий, корча из себя человека на грани кишечного позора.
Скрывшись за дверью, Дан приготовился к ласковой встрече. Петрушевич наверняка уже сообразила, что надо заманить Федота в сортир, то есть подальше от случайных глаз, и уж там-то побеседовать с ним по душам. Курс допросов и пыток в Училище читал сам директор, и у Дана были одни пятерки.