Оставьте это профи
Шрифт:
— Я не играю, просто, — шумно глотает, глядя куда угодно, только не мне в глаза. Уменьшаю расстояние между нами до минимума, чтобы почувствовать на своих губах ее дыхание.
У самого сердце выскакивает от близости. Вроде бы и не было восьми лет разлуки.
— Просто?
— Я помню твои слова о чужих детях, поэтому не хочу лелеять напрасных надежд.
Словесная оплеуха более болезненна, чем настоящая. Как говорится: язык — мой враг, а в моем случае — лютый!
24. Ян
Ответа
Болван!
Проглатываю злобу, отвожу взгляд и выезжаю со стоянки. Я сразу догадался, что она убежала из-за беременности, но что толчком стали мои слова… Слова которых я даже не запомнил.
Вот, не идиот ли я?!!
Еще друзьями предложил быть! Идиот!
Полдороги Ксеня молчит, отворачивается. Сам заводить разговор боюсь, только крепче сжимаю руль, вспоминая о себе все идиоматические выражения.
— Ксения, — паркуюсь возле дома. — Послушай, я тогда, — громко выдыхаю воздух. — В общем, я думаю…
— Пожалуйста, давай не будем! — пытается открыть дверь. — Можно я выйду? — умоляющий взгляд так и толкает разблокировать замок.
«Прости, милая» — отмахиваюсь от совести. У меня не так уж много времени.
— Нельзя!
Ксеня удивленно поднимает брови на мой повелительный тон.
— Поговорим, тогда пойдешь.
— Мы уже говорили, сколько можно, — недовольно фыркает. — И я уже говорила, что не хочу, чтобы доченька видела. Она у меня умная и будет много вопросов задавать, на которые не уверена, что смогу ответить.
— Скажи правду, — ловлю холодную ладонь. Легко сжимаю, наклонившись к женщине.
— Я… мне действительно пора, — щечки покрываются румянцем, опускает веки, прикусывая нижнюю губу. Ее естественная красота очаровывает. Никакой косметики, а если и есть, то почти не заметно. Она — настоящая и… такая родная. Вроде бы и не было многих лет разлуки. Изменилась она, конечно, стала более женственной, материнство ей только прибавило плюсов.
— Хорошо…
— Э-э, друзья, — в окно со стороны Ксении стучат. Сразу узнаю подругу Веру и опускаю окно. — Привет!
— Привет, Вера!
Ксеня напрягается, уже не пытается выйти, даже руку не забирает.
— Вижу, вы неразлучны, — довольно подмигивает.
— Верун! — давит голосом.
Тихонько смеюсь.
— А может, к нам на ужин, а? — Вера, как бронепоезд, даже не смотрит на подругу, делает вид, что не слышит. С любопытством поглядывает на наши руки.
— Ян спешит, — старается ответить за меня.
Вера скептически выгибает бровь и опирается наманикюренными пальчиками на дверцы.
— Что на ужин?
Ксения резко поворачивает голову ко мне. Немая просьба бурлит в глазах.
— Запеченная курица, картофель фри и кола. Только маме не говорите, она
— Обожаю картошку фри, — разблокирываю дверь. — У меня даже вино есть для такого случая.
Уже и не припомню, когда купил, но точно знаю, что бутылка есть в машине.
Достаю бумажный пакет серого цвета из бардачка, пока Ксеня выходит из авто. Направляемся с подругой к дому.
— Хороший, уютный дом, — подхожу ближе.
— Люблю его. Мне уже миллион раз предлагали обменять его на квартиру в центре, а я не могу. Прикипела сердцем.
В коридоре оставляю верхнюю одежду, мне выделяют новые домашние тапочки, даже моего размера и приглашают в гостиную.
— Клестнаяяяя, — крик со второго этажа. — О-о! Пливет, — машет рукой Арина, увидев меня. Вера с Ксеней сразу прячутся на кухне, а Арина в смешном комбинезоне с капюшоном на голове оказывается рядом. — Ты с мами плиехал?
— Да, — присаживаюсь на диван. Арина устраивается рядом. Засыпает вопросами: от того, сколько мне лет, до употребления алкоголя. Когда я отвечаю, она внимательно рассматривает меня, прищурив веки.
Пахнет разведкой.
От этого становится очень смешно. У меня нет опыта общения с детьми, но, по-моему, ребенок развит не по годам.
— Сегодня плошла тест «для какой плофессии я подхожу лучше всего».
— Для какой?
Подходит ближе, показывает пальцем, чтобы я наклонился.
— Только маме не говоли, договолились?
— Конечно.
— Шпионка. Восемьдесят плоцентов! — трясет головой.
— Круто! Я тоже хотел когда-то, но не смог, потому, что плохо учился в школе, а в шпионы берут только очень умных.
В глазах малышки сразу появляется грусть, губки поджимает и вздыхает, опустив голову.
— Ненавижу учиться! — бормочет под нос.
Кажется, я дальше что-то не то ляпнул. Надо у мамы спросить, о чем можно говорить с семилетней девочкой, чтобы не травмировать. Я ее маму в двадцать с хвостиком обидел своей болтовней, а что говорить о тонкой детской психике.
— Прошу за стол, — раздается из соседней комнаты.
Ужинаем под звонкие рассказы Веры и Арины. Ксения в основном молчит и прячет взгляд. Даже села с другой стороны стола, чтобы быть как можно дальше. Не очень понимаю, чего она боится, я же не кусаюсь.
Потом, меня пригласили поиграть в «Монополию», но увидев измученный вид Ксении, я сделал вид, что устал. Пообещал, что в следующий раз поиграем. Будет дополнительная причина наведаться в гости.
Дома, приняв душ, улегся на кровать с улыбкой до ушей. И хотя день не был легким, чувствовал недюжинную силу и воодушевление. Кажется, Ксеня и Арина добавляют новых красок в мою жизнь, наполняют её радостью и смыслом.