Оставленные
Шрифт:
Их отношения еще больше ухудшились, когда заболела мать. Она настаивала на том, чтобы он продолжал учебу в школе. Однако когда из-за отсутствия денег он не приехал домой на Рождество, отец и брат не простили ему этого. Мать умерла, когда Камерон был далеко от дома. На ее похоронах ему был оказан подчеркнуто холодный прием.
С течением лет отношения несколько улучшились, поскольку семье понравилось предъявлять на него права и хвастаться родством с выдающимся журналистом. Он почти готов был забыть прошлое, но все же обижался, что сейчас его принимают, пожалуй, только
– Если будет поминальная служба, или что-то в этом духе, я обязательно постараюсь, папа. Ладно?
– Ты постараешься?
– Это все, что я могу обещать. Ты просто не можешь представить, как мы сейчас заняты в "Глобал". Нечего и говорить, что это событие века.
– Твоя статья будет представлена на обложке?
– Да, у меня много материала для такой статьи.
– Ну а как же обложка?
Бак вздохнул, неожиданно почувствовав усталость. Ничего удивительного: он не спал уже почти двадцать четыре часа.
– Я не знаю, отец. Я уже накопил очень много материала. Предполагаю, что следующий номер будет представлять собой большой специальный выпуск с разнообразным материалом. Маловероятно, что мой кусок будет единственным кандидатом на обложку. Но похоже, что через пару недель у меня будет очень значительный материал.
Он надеялся, что это удовлетворит отца. Он хотел закончить разговор на этом и немного поспать. Но ничего не вышло.
– Что ты имеешь в виду ? Что за статья?
– Я обобщу материалы нескольких авторов, в которых рассматриваются различные теории того, что стоит за всеми этими событиями.
– О, это большая работа! У всех, с кем я разговаривал, разные мнения. Ты знаешь, твой брат боится, что наступает Страшный Суд Господень или что-то в этом роде.
– Он так считает?
– Да. Но я так не думаю.
– А почему, отец?
Ему не хотелось ввязываться в новую дискуссию, но этот ответ удивил его.
– Потому что я разговаривал с нашим пастором. Он сказал, что если это Иисус Христос забирает людей на небеса, то сам пастор, я, ты и Джефф тоже должны быть там. Логично?
– Разве? Я никогда не проявлял большой приверженности к вере.
– Черт возьми, ты ее действительно не проявлял. Ты все время связывался с этой либеральной чепухой восточного побережья. Но когда ты был ребенком, ты ходил в церковь и посещал воскресную школу. Так что ты такой же христианин, как и мы.
Камерону хотелось сказать: "Вот-вот". Но он не стал этого говорить. Именно отсутствие какой-либо связи между посещением его семьей церкви и их повседневной жизнью заставило его совсем уйти из нее в тот день, когда он почувствовал необходимость сделать выбор.
– Ну, ладно. Скажи Джеффу, что я думаю о нем. Когда я закончу работу, я приеду сюда независимо от того, что он будет делать в отношении Шарон и детей.
Бак был рад тому, что в "Мидпойнте" оказался душ с горячей водой. Он совсем забыл о раненом затылке,
Телевизор не имел дистанционного управления, а лежа он не мог дотянуться до него. Поэтому он включил Си-эн-эн почти без звука, чтобы это не помешало ему потом спать. Прежде чем заснуть, он посмотрел обзор событий в мире. Репортажей было больше, чем его мозг был сейчас в состоянии воспринять. Но новости были его профессией. Он припоминал многие землетрясения и войны последнего десятилетия, поэтому ночной репортаж трогал его не так сильно. Тысячу раз было одно и то же – и все в один и тот же день. Никогда еще в истории человечества не было убито столько людей за один день, сколько исчезло сейчас. Убиты ли они? Живы ли? Вернутся ли назад?
Бак не мог отвести глаз – какими бы уставшими они ни были – от экрана, когда одну за другой показывали картины исчезновения людей. Из некоторых стран поступали профессиональные записи того, как это происходило: микрофон, лежащий поверх пустой одежды; отскакивающая пустая обувь, которая с шумом катится по паркету; вскрик аудитории. Одна из камер дает панораму людей, сидящих рядом друг с другом минуту назад. И вот та же панорама – но много пустых мест, на которых лежит одежда.
"Невозможно было бы написать такой сценарий, – думал Бак, у которого уже слипались глаза, – а если бы кто-то и написал и попытался продать телесериал об исчезновении миллионов людей, оставляющих все, что на них было, его бы просто высмеяли".
Бак уже не сознавал, что заснул, пока не загрохотал телефон – так громко, как будто он собирался упасть со столика. Он взял трубку.
– Простите, что беспокою вас, мистер Уильямс, но я заметил, что вы отключили телефон. Вам позвонил человек, он назвал себя Ритцем, сказал, что вы можете позвонить ему или же просто ждать его у входа в шесть утра.
– Спасибо.
– Так что вы собираетесь делать? Звонить ему или выходить навстречу?
– Почему это должно вас интересовать?
– Простите, это не просто любопытство. Если вы будете выходить отсюда в шесть часов, я хочу, чтобы вы заранее расплатились. У вас был долгий телефонный разговор и прочее. А я, простите, встаю не раньше семи.
– Я вам скажу… скажите, как вас зовут?
– Мак.
– Вот что, Мак. Я дал вам номер моей чековой книжки, так что, вы понимаете, что я от вас не улизну. Утром я оставлю вам в комнате чек, который покроет плату за жилье, телефонный разговор и еще сверх того. Вы меня поняли?
– Чаевые?
– Да, сэр.
– О, это будет замечательно.
– Еще я попрошу вас подсунуть мне под дверь бинт.
– У меня есть. Он нужен вам сейчас? С вами что-нибудь не в порядке?
– Нет, все нормально. Он мне нужен, но не сейчас. И отключите мой телефон. Раз мне придется рано вставать, сейчас мне нужно хорошенько выспаться. Вы можете сделать это для меня, Мак?