Остап Бендер — агент ГПУ
Шрифт:
– Проверка документов, – перевел Бендеру сосед по купе.
Остап взволновался, но с улыбкой на лице, подал свои документы офицеру. Тот внимательно посмотрел их и спросил:
– Куда едете, господин Бендер?
Этот вопрос перевел проводник, и Остап ответил по-русски:
– В Берлин, на Международный съезд археологов.
Этот ответ перевел попутчик Бендера.
– Где ваши вещи? – задал вопрос офицер.
– Вещи ваши, он спрашивает, – пояснил проводник.
– Битте, пожалуйста, – поднял сидение своей полки Бендер
Офицер махнул рукой и возвратил документы Бендеру со словами:
– Счастливо… – и начал просматривать документы дипломата.
Получив свои документы из рук таможенника, напряжение, которое держало нашего героя, сразу же начало спадать.
Возвратив документы Герману, офицер сказал, уходя:
– Спокойной ночи, господа.
Проводник задвинул дверь купе, следуя за таможенниками дальше по вагону.
Глава XIV
В Берлине
Берлин встретил московский поезд пасмурным утром. Бендер распрощался со своим попутчиком Карлом Германом, который заспешил к встречающим его и некоторое время стоял на перроне, осматриваясь и глядя на здания вокзала. Затем с потоком пребывших пассажиров вошел в него. Медленно, пошел к выходу, стараясь понять смысл указателей, благодаря своим учебным часам немецкого.
В руках Остапа, как уже говорилось, был небольшой баульчик с дорожными вещами, алмазными конвертами, алмазным поясом на пояснице, и с натюрмортом молочника, с двумя чашечками, как сказал бы Шура Балаганов.
Выйдя из вокзала, Бендер остановился, осматривая площадь с транспортом и пешеходами.
Берлин жил неспокойно. Был канун прихода Гитлера к власти. По улицам маршировали группы штурмовиков с эмблемами сластики на рукавах и красно-белыми знаменами и тоже со сластикой.
Дребезжали, позванивая, трамваи, мчались в разных направлениях автомобили, цокали копытами по мостовой битюги, запряженные в грузовые фуры, проносились экипажи с нарядными дамами и господами. И в добавление ко всему шли колоны рабочих с красными флагами и плакатами, призывающих к недопущению фашистов к власти и провозглашающих власть Советов.
Идя к стоянке такси, Бендер увидел такую колону, идущую через площадь.
– И здесь Советы?! – громко воскликнул он по-русски.
– Да, молодой человек, идет борьба фашистов и рабочих, – сказал немец в шляпе по-немецки.
Бендер кивнул ему, хотя не все понял из сказанного шляпой.
Подойдя к стоянке таксомоторов, Остап занял место в одной из машин.
– Куда поедем? – спросил по-немецки шофер в кожаной кепке.
Бендер понял и подал ему бумажку с надписью по-немецки. Это был адрес берлинского Внешторгбанка, куда нэпман Клюем выписал чек на семь тысяч долларов.
– Гут, – прочел адрес шофер.
– Фюнф марк, – Пять марок, – включил он мотор.
– Гут, – ответил Остап, открыл разговорник, составленный из наиболее обиходных слов учителя немецкого.
«Пять
Вскоре автомобиль остановился возле пятиэтажного здания, на котором сияла бронзовая надпись: «Берлинский Внешторгбанк».
Сунув шоферу пять марок за проезд Бендер со своим баульчиком вошел через вращающуюся дверь в это массивное здание и был встречен человеком в черном костюме, который его спросил в переводе, примерно так:
– Что желаете господин в нашем банке?
– Где я могу получить свои деньги, – раскрыв свой разговорник, спросил Бендер по-немецки.
– О, битте, битте, – указал банковский швейцар на перегородки в зале, за стеклянными окошками сидели служащие, и у которых стояло несколько посетителей, подобных Бендеру.
Бендер подошел к одному свободному открытому окну, за которым сидел служащий с гладко прилизанными волосами и по разговорнику медленно сказал по-немецки, с естественным русским акцентом:
– Я хочу получить свои деньги.
Банковец кивнул и по-русски с акцентом сказал:
– Пожалуйста, господин, прошу документ.
Бендер подал чек и свой паспорт со словами:
– Битте…пожалуйста…
Банковец внимательно просмотрел чек, прочел фамилию в паспорте, выдвинул ящичек с плотным рядом карточек и начал их перебирать, ища данные чека. Затем встал и со словами:
– Айн момент, одну минуту… – ушел из зала.
Бендер был рад, что служащий банка говорит по-русски, но был и озадачен, чего это банковец с его паспортом и чеком ушел из зала. Волнение Остапа нарастало и пошло на убыль, когда он увидел возвращающегося банковца с его паспортом и карточкой, такой же, как и карточка в ящичке.
– Ошень карашо, господин Бендер, счет на ваш чек ест, – начал он заполнять карточку, которую принес. Заполнил и, подавая ее Бендеру, указал, где расписаться, сказав:
– Прошу расписаться и получить… – начал отсчитывать семь банковских долларовых пачек, по тысячи долларов в каждой. Подав деньги и паспорт Бендеру, банковец сказал:
– Благодарим, что пользуетесь нашим банком, до свидания…
– Ауфвидерзейн, – ответил Остап, укладывая деньги в баульчик.
Выйдя из банка, Бендер сказал почти что вслух:
– Ну, Ося, начало началу положено, теперь дальше, к заветным миллионам! – и увидев, что на него смотрит полицейский, поднял руку, останавливая такси.
Сев в машину, Бендер подал шоферу бумажку с адресом, написанным по-немецки, где должен проходить съезд археологов.
Прибыв по адресу своей командировки, Остап вошел в приемную, подошел к столу регистрации участников съезда. За столом сидел полнолицый человек в очках, выслушивая, стоящего рядом переводчика, переводившего с английского данные очередного прибывшего на съезд. Подождав окончания регистрации англичанина, Бендер подал свой документ, сказав: