Останусь, клянусь
Шрифт:
– Киллиан, – бросаю я, не отрываясь глазами от сцены, – отведи миссис Бирн к машине. Я заберу ее подругу, и мы поедем домой.
Киллиан тихо отвечает:
– Есть, сэр, – и выводит Клару из клуба.
Она оборачивается через плечо, полная тревоги, и я беззвучно говорю ей: «Я справлюсь. Не волнуйся», пока она уходит к Tahoe.
Теперь, когда Клара вне клуба и вне опасности, самое время действовать.
Я подхожу к Бриттани сзади и обвиваю ее руками за талию. Мужик сразу переключает внимание на меня и поднимает взгляд, приходится задирать
– Извини, чувак, но она уже со мной. – Я усмехаюсь. – Она огонь, конечно, но, сам понимаешь, немножко сопротивления, и ночь становится в разы интереснее.
У меня внутри все кипит. Терпения, которого у меня и в лучшие дни в обрез, сейчас нет вообще.
– Ага, – говорю я спокойно, но голос рвется наружу. – Было бы чертовски жаль испортить тебе вечер, дружище. Но это моя девушка. И если ты не уберешь свои гребаные руки с нее в течение следующих десяти секунд, я сломаю тебе каждый сука палец, прежде чем они каким-то чудесным образом отвалятся к херам вместе с кистями.
Она, должно быть, узнала мой голос, потому что тут же обмякает и прижимается ко мне всем телом. Сейчас я практически держу ее на руках, и все внутри меня орет, уведи ее отсюда.
Руки этого ублюдка мгновенно отлетают от нее, и он начинает мямлить:
– Оу… Я… я не знал… Она… она ничего не говорила про парня…
Наконец обретя голос, Бриттани резко отвечает:
– Нет, я и правда не говорила про парня. Но вот слова «нет» и «отстань» повторяла не один раз, не так ли?
Я чувствую, как адреналин бурлит в моих венах, готовый вырубить этого пьяного ублюдка.
Я склоняюсь, губами едва касаюсь ее шеи, потом прижимаюсь к уху, чтобы она услышала:
– Ты в порядке? Я с радостью вытащу его на улицу и научу не лапать чужих женщин.
Бриттани ловит взгляд того козла, качает головой, потом берет мою левую руку и целует костяшки, распухшие и в шрамах после вчерашнего.
– Нет, он того не стоит. Поехали домой.
– Повезло тебе, что моя девочка уже хочет, чтобы я отвез ее домой и поклонялся ей, брат. Но если я хоть раз увижу тебя рядом с ней, я устрою тебе такой ад, что твои самые страшные кошмары покажутся лучшими снами в жизни. Понял меня?
Он тут же кивает:
– Да, да, понял, все понял.
Он даже не успевает договорить свое торопливое «понял», как срывается с места и исчезает в толпе.
Ее тело дрожит, прижимаясь ко мне. Не позволяя себе ни на секунду усомниться в правильности действий, я подхватываю ее на руки раньше, чем мозг успевает что-либо осмыслить. Бриттани не сопротивляется, как я ожидал. Напротив, она прижимается ко мне щекой, утыкается в плечо и, свернувшись, устраивается поудобнее, как будто сама просит, чтобы я донес ее до машины. Почти уверен, что она на грани, не в стельку, но точно пьяна, как минимум изрядно навеселе. Когда мы выходим на улицу, нас окутывает прохладный ночной воздух. Стоит первому порыву ветра задеть ее кожу, как все ее тело вздрагивает, и из ее губ вырывается едва слышный всхлип. Опустив взгляд, я тут же понимаю, что она плачет. Я наклоняюсь и прижимаюсь губами к макушке, вдыхая ее запах, стараясь успокоить шепотом. Она пахнет тропическим островом –
Остановившись на полпути к машине, я, наконец, спрашиваю:
– Он причинил тебе боль?
Бриттани всхлипывает, прежде чем ответить:
– Он меня скорее напугал. Со мной все в порядке, просто хочу вернуться к себе и рухнуть в гостевую спальню.
– Правда? – Я стараюсь разрядить обстановку, даря ей самую обаятельную улыбку. – Гостевая прямо напротив моей. С удовольствием покажу дорогу.
В ее глазах вспыхивает огонь, а пальцы скользят вниз по моей груди.
– По тебе видно, что ты можешь показать куда больше, Киран. Может быть, я тоже смогу тебе кое-что показать.
Мой член оживает в джинсах, и я мысленно возношу молитву хоть какому-нибудь богу, чтобы она не издевалась надо мной.
– Ну что, поехали домой и проверим, кто из нас на деле такой смелый, Храбрая девочка.
Ее губы приподнимаются и нежно прикусывают меня под челюстью.
– Вперед, Мистер Таинственность.
Я ухмыляюсь ей, не отрывая взгляда от этих стальных, серых глаз, когда задняя дверь машины внезапно распахивается изнутри, и голос Клары, полный паники, сносит весь сексуальный накал в воздухе:
– Господи, ты в порядке? Почему он тебя несет? Ты ранена?
Я аккуратно ставлю Бриттани на ноги и непроизвольно закатываю глаза. Бриттани натягивает на лицо улыбку, настолько фальшивую, что я считываю это мгновенно:
– Все хорошо. Там было слишком тесно, вот он и вынес меня. Бока немного болят, но в остальном я в порядке. Просто хочу поехать к тебе и вырубиться в гостевой.
Она усаживается на заднее сиденье, мимоходом, почти незаметно, задевая пальцами низ моего живота – быстро, но намеренно.
Изо всех сил сдерживая довольную ухмылку, я захлопываю за ней дверь и сажусь рядом с Киллианом. Он выезжает с парковки, везет нас домой.
* * *
Я открываю дверь для девушек. Клара едва успевает ступить на землю, как Роуэн вылетает из дома и закидывает ее себе на плечо.
– Роуэн! Немедленно поставь меня на землю, ты, чертов пещерный человек!
Он рычит игриво, почти с предвкушением:
– Сейчас ты у меня узнаешь, что такое пещерный человек, когда я буду доводить тебя до слез, не давая кончить за то, что заставила меня ждать, пока я своими зубами сниму с тебя это платье.
Клара сначала взвизгивает, а потом заливается громким, искренним смехом:
– Подожди! Надо сначала убедиться, что Бриттани устроилась в гостевой!
Роуэн бросает на меня дикий, полупомешанный взгляд:
– Отведи ее в гостевую. Мы будем заняты, пока не проснется Ретт. И я, блядь, молюсь, чтобы он разбудил тебя, а не нас – мне надо выспаться со своей женой.
С трудом сдерживая смех, я качаю головой:
– Да, босс. Понял.
Он исчезает в доме с женой, и я, черт возьми, впервые в жизни настолько благодарен, что живу с ним не на одном этаже. Поворачиваясь к Бриттани, я кладу ладонь ей на поясницу, мизинцем едва касаясь изгиба ее упругой задницы.