Останься
Шрифт:
Сердцебиение Джексона росло с каждым разом, стоило ему проследить за активностью в зале: все с нескрываемым шоком смотрели на то, как статная девушку, очень похожая на Паулу Питчер выходила на сцену, кланяясь всем присутствующим.
Заключительный слайд был посвящён «Литл Чойзу». На нем были показаны фотографии детей, обнимающих Эмили, а следующий слайд — сама Эмили. Смотреть на счастливое лицо ребёнка, осознающего то, что его отдали в детский дом, — самый жестокий оксюморон, придуманный жизнью.
Лея с замиранием сердца смотрела на то, как Эмили держалась на сцене, облокотившись на брата, тело крепко стоял на ногах. Человек,
— Мои родители скрывали это от прессы не потому, что боялись осуждения, а потому, что переживали за меня и за мою семью. Не поймите их неправильно. Когда перед вами стоит выбор: растить ребёнка, но он будет голодать, или отдать в детский дом, но там он будет сыт и одет, то кровавое сердце матери будет биться так быстро, лишь бы никогда не видеть голодного ребёнка, готово съесть даже кошачий корм. Это непросто. И непросто это принять. Но я здесь, чтобы показать вам намерения компания «Питч Конструкшн» и то, ради чего мы все здесь собрались, — ради светлого будущего огромного количества детей.
Эмили выглядела потрясающе: тёмные волосы, платье изумрудного оттенка, но самое важное, что всегда было при ней, — доброе сердце и такие же глаза, которые нельзя было скрыть даже маской дорого платья и аксессуаров. Она выглядела как та самая бабочка во снах, которую, увидев раз, ты никогда не сможешь забыть.
Джексон стоял поодаль, с гордостью наблюдая за исполнением его маленькой мечты. Подушечки пальцев продолжали простукивать друг об друга быстрый ритм, а взгляд то и дело скакал то с одного члена благотворительного вечера, то на другого. Нервничал. Страшно переживал, примут ли его. Но понимал, что иначе пройти через это нельзя было.
— Верьте в нас, верьте в «Мечту»!
Уйдя за кулисы, все зеваки в момент проснулись, задавая своим соседям по креслу вопросы:
— То есть как «Питч…»…
— Немыслимо! Во что они превратили торги!
— А по-моему…
— Майкл теперь полноправный владелец…
Голоса не унимались, и только знакомая седовласая голова мистера Рида, которая всматривалась в толпу в поиске мистера Питчера старшего, виднелась позади. Лея поспешила к Джексону — казалось, будто именно в этот важный момент она должны быть рядом. Поддержать даже молчанием. Пройдя кое-как через сцену, она оказалась в самой пучине событий: дверь в гримерку была закрыта, а снаружи слышался чей-то крик.
«Эдгар Питчер пришел туда…» — пронеслось в голове, только деваться уже некуда. Она должна была зайти.
Медленно открыв дверь, она протиснула голову, увидев, как Джексон смотрит в одну точку, пока на него орет его же отец.
— Ублюдок, я тебя так воспитывал? Я так воспитывал тебя, я спрашиваю?
«Наверное, я все-таки не вовремя», — постаравшись аккуратно закрыть дверь, Лея уже хотела выйти, но строгий голос Джексона остановил ее.
— Лея, зайди.
— И я могу зайти? Разрешаете, мистер Питчер?
Темнее тучи, страшнее самого жесткого фильма, который нельзя смотреть детям до 18 лет. Мистер Рид подождал, пока Лея войдёт, а затем медленно, оглядывая помещение, вошёл вслед за ней, не закрывая за собой дверь, поскольку сзади вошли и все остальные, участвовавшие в проекте: Моника и Эдди, потерявший где-то Эдварда, а за ним — Кейт.
— Ну? Язык где-то в заднице потерял или тоже достанешь его тогда,
— Мистер Рид, это недоразумение… Я-я… Я хотел бы извиниться перед вами от всей нашей семьи…
— От всей семьи? — хмыкнул Джексон. — На протяжении долгих лет мы были пешками во всей его компании, а работали так, будто владельцами является семья Питчер.
— Закрой рот, сопляк! — крикнул Эдгар. — Если бы не я, то у тебя бы даже этого не было.
— Полно, мой друг, полно, — рассмеялся Рид. — Ты не учёл одного: вся твоя семья останется без спонсирования. Вся! Ты услышал меня, революционер хренов? — Медленно чаша терпения стала переполняться, тогда бледноватое лицо Рида стало приобретать красноватый оттенок. — Я по-прежнему являюсь владельцем, я!
— Н-да, папочка?
Майкл затаился в самом углу гримерки, где его всячески пыталась закрыть Моника, и только сейчас, когда все обернулись на него, он впервые что-то сказал.
— Майкл… Ах, простате, мистер Рид. Младший, — сколько, ядовито, как и положено отцу.
— Пусть и младший, но только один Рид стал полноправным владельцем «Модерн Тур Групп».
— Да, я знаю, — согласился Дэвид, поднявшись со своего места. Он медленно подходил к стоящему шкафу в виде огромного Майкла. Это противостояние казалось нереальным, поскольку они абсолютно были не равны друг другу. Майкл — огромный британец, чьи плечи шире шкафа-купе, а Дэвид — маленький и щупленький мужчинка, почти на две головы ниже своего же сына. — Он стоит прямо напротив тебя.
— А ты давно общался с нашими юристами? Видел, что тебе на рабочую почту капали затраты по «Мечте»?
На этой секунду Дэвид прищурил глаза, вплотную прижимаясь.
— Что ты натворил? — прошипел прямо в лицо.
— То, что на не хватило яиц отцу Джексона, — широкой улыбкой раздражал Дэвида Майкл, — отобрал у тебя бизнес. Нелегально, подкупно, с помощью моих связей, но я это сделал. Сделал так красиво, будто прямо сейчас этот договор повезут в лувр для того, чтобы показать, как правильно нагибать своего же родителя. И это тебе моя месть после того, что ты сделал с мамой и с моей жизнью.
Его речь была грубая, почти дворовая, но от этого она не теряла сути, буквально ополаскивая в своем же дерьмовом состоянии человека. Это было его особенностью — нагнуть, а затем поднять и заставить смотреть, как нагибают других на твоих же глазах. Жалкое зрелище — видеть то, как человек кровожадно пьет кровь других, при этом теряя свою собственную в погоне за счастьем, которое давно уже потерял.
— Нет-нет…
— Что вы наделали?! — пищал, как самая мерзкая крыса, Дэвид.
— Мы сделали то, что должны были. Думал, будешь вечно держать меня на коротком поводке? Тот разговор в нашем доме… — Джексон больно сжал руки, вспоминая унижение, которое испытал. — Думаешь, если будешь заставлять меня быть с твоей дочерью под гнётом неодобрения и манипуляция, я буду вечно твоей псиной? Нет. Ты получил то, что получил.