Останься

Арви Кейт

— Хорошо. Ваше образование нам понадобится для выстраивания общения между детьми, поэтому, пожалуйста, я не хочу проблем, и вам не желаю их заработать, тем более в моей компании, — отложив в сторону бумагу, — а если они появятся, выгоню. И даже не подумаю оставить вас, Лея Хейсмон.

— Спасибо. Я очень постараюсь не…

— Я понял, — перебил он, — можете идти. Раз в неделю жду вас «на ковёр», будете докладывать, какие просьбы выполняли на недели в роль помощника заместителя. Какими бы слухами ни был наполнен отдел, вам никто не давал права грубить человеку,

стоящему выше, чем вы. Как и мисс Рид никто не давал права грубить сотруднице, стоящей ниже. И вообще, грубить просто человеку. Не требую извинений, так как понимаю, к чему вы это сказали, но впредь попрошу без эмоциональных выплесков. Мы решили этот вопрос?

Она молча кивнула, изобразив что-то вроде улыбки, хотя ее взгляд прямо выдавал разочарование и тревогу. Лея покосилась на начальника с каким-то желанием спросить что-то еще, но, споткнувшись о нервное напряжение, решила уйти.

Она закрыла дверь тихо, оставив после себя шлейф сладких духов и виток непонимания, недосказанности. Питчер продолжал сверлить взглядом экран, точно заметив напряжённое состояние девушки, но позволил уйти, решив не обращать внимание. Он был человеком справедливым, но не чересчур добродушными, открытым и приятным, поэтому за спинами у сотрудников он часто мог услышать в свой адрес «ледышка», «жестокий», а самым обидным считалось назвать босса «полукровкой». Эдакий Северус, вот только он до сих пор не мог понять, с чем сотрудники связали такое прозвище и его самого.

— Лейла, вызови Эдди.

— Да, мистер Питчер.

Спустя несколько секунд в кабинете вошёл сотрудник, потирая руки, открыв свои глаза настолько сильно, будто сзади спины Питчера была его любимая актриса, не иначе.

— С тобой все в порядке? Ты какой-то возбужденный.

— Последний раз, когда вы меня вызывали, вы предложили уволить Хилари и повысить меня, так что на этот раз я не знаю, на какой стороне баррикад окажусь, — честно признался Эдди, с позволения босса присев напротив, выжидающе осматривая кабинет. — Вы сделали ремонт?

— Не всегда чье-то молчание нужно затыкать. Я тебя вызвал по поводу Леи, она давно тут работает?

— Год, мистер Питчер.

— Год… — потянул он, прокручиваясь на стуле. — И как она тебе?

— Она… милая, красивая девушка, ино…

— Я не о ее наружности, Эдди, — закатывая глаза, он встал, — это все ясно. Я о качествах.

— О, я… — засомневался, словно второклассник перед классным руководителем. — Любое мое поручение будет выполнено беспрекословно, любое замечание будет исправлено. Она талантливая девушка с огромным потенциалом и с добрым сердцем.

Питчер молчал, составляя картину работника в своей голове. Не может же она быть настолько хорошей, милой и доброй, будто вышла из какого-то романа. У каждого есть та потаённая сторона, узнать которую сможет либо близкий человек, либо совершенно никто.

— Но есть одно «но»? — старается выведать главный, явно не скрывая своего интереса. — Объясню: этот проект достаточно серьёзен, и я хочу, чтобы все участвующие были идеальными. Чтобы

беспрекословно выполняли мои поручения. Госпожу Хейсмон я не знаю, может, видел раз, но я знаю тебя. Ты же не подведёшь меня, — льстиво улыбнувшись, он присел за своё рабочее место. — Мы с тобой так давно работаем вместе, что я иной раз подумывал тебя слегка… поднять.

— На место Моники? — выпученными глазами задал вопрос.

— На место Моники, — согласно кивнул он, — но для этого ты должен будешь головой отвечать за любую провинность креативной стороны проекта. И Лея — твоя головная боль, если вдруг что-то не так будет. А я, почему-то, уверен, что она ещё выдаст. Буйная.

Мистер Питчер не стал говорить, что Моника просто станет выше на ступень.

— Но она цветочек…

— Олеандр тоже цветок, невероятно красивый, — сверкнул взглядом он, — но подорвёт любую нервную систему.

Эдди, опустив голову, промямлил что-то вроде «я вас понял», убравшись из кабинета, посеяв ещё больше смуты в голове главного. Кошки скребли. Странно чувство перемен поселилось в банановом шлейфе Эдди. Мистер Питчер сидел ровно, попивая свой вчерашний чай, оставленный специально настояться и стать слегка прохладнее.

Вошедшая в кабинет без стука, Кейт расслаблено прилегла на диван, подозвав «прислугу» по телефону, пока Питчер сидел с каменным лицом, не зная даже, как правильно выгнать ее.

— Джексон, расслабь складку над бровями, иначе морщины появятся.

Хотелось бы ему сказать, что одна из морщин, от которой он не может избавиться, сидит прямо напротив него.

— Я думал, ты уехала домой, — проигнорировав ее комментарий, он засобирался, не выдержав даже и минуты рядом с ней.

— Ждала тебя.

— Зачем?

— Чтобы провести время со своим мужчиной, — с интонацией, будто он не понимает очевидного, она двинулась на него, скидывая с себя пиджак. — Мы как будто отдалились. Все в порядке?

— Мы и не были близки, — безразлично отвечал он, не заметив подошедшую еще ближе девушку.

— Я соскучилась.

Руки медленно дотронулись до груди мужчины, опускаясь ниже. Иногда казалось, словно она пыталась загипнотизировать его, изучая тело и смотря такими огромными глазами прямо в его душу. Но Кейт всегда знала простую истину, изучив Джексона за все то время, а это немало — лет десять как минимум, что у него нет понятие души и чувств.

— Рад за тебя, — скинув внимание девушки, он умчался прямо вон из кабинета, оставив ее одну.

…

Изначально день наполнялся разными красками с самого утра. Оно было наполнено такой тёплой, пастельно сладкой палитрой, будто предвещая хороший день, но палитра медленно сменялась на бушующий шторм в виде Джексона Питчера, вошедшего в конференц-зал, испугав Лею. Сидя в своем маленьком уголке, она все ещё прокручивала в голове навязчивую мысль о своем скором увольнении, ведь что-то боссу не понравилось в ней, а вызванный вслед за ней Эдди был, мягко говоря, помят. А чем — не говорит. Лишь изредка посматривал в сторону двери босса, мотая голову в разные стороны.