Останься
Шрифт:
— Быстрее, мисс пончик, босс сегодня собирает на собрание, — встретил ее на ресепшене Уайтли, почувствовал незабываемый запах, доносящийся до него. — Колтер, паршивец, передай ему, что я закрою его лавку, если он будет готовить так вкусно.
— Не волнуйся, пока ты будешь на собрании, мы с пончиками отлично найдём общий язык, — обольстительно улыбнувшись, она сделала вид, будто откусывает кусок от тайного желания Эдди, а затем утопает в своём блаженстве, раздражая заместителя ещё больше.
— Искусительница, ты сегодня тоже присутствуешь. Босс сказал, что все, кто будут задействованы в проекте, должны послушать его светлые речи. Но хочу сказать, — украв один десерт, он продолжил,
— Ну!
— Он сегодня… пришел со своей гадюкой. Я почувствовал этот яд еще дома. Так и знал, что придётся защищаться.
— Кейт? Та самая? — после услышанного Лея хотела бы уже поскорее попасть на собрание. Кейт — особенность компании. Известная пассия главного, которая обычно не появляется среди простых смертных, предпочитала более укромные места. Раньше она была моделью, представляющей интересы компании вместе с главным, но сейчас, когда он в ней увидел потенциал, как считают многие, она спряталась за его крылышком в надежном чёрном контейнере.
— Да! — пищал от восторга Эдди, представляя, о чем они потом поговорят за чашечкой вкуснейшего кофе около отдела. — Но лучше всего то, что сегодня будет представлена нестандартная кампания. Напомни, какое у тебя образование?
— Педагогическое.
— Я держу в секрете идею проекта, — шепнул Эдди, — но спасибо, что ты у нас есть.
Лея задумалась, следуя за довольным Эдди. Все ее это жутко будоражило: компания, где царит дружеская гармония (пусть иногда она перерабатывала и спорила), первый проект, в котором она будет участвовать, — как же не влюбляться постоянно?
Их креативный отдел был самым красочным, что и так понятно, и комфортным среди остальных. Особенностью было то, что уголок каждого работника должен быть обставлен так, как ему хочется. У них есть и готика, и минимализм, и просто очень много каких-то кустарников; у Леи ничего особенного — бежевые цвета с одним акцентом на розовое, ближе даже к фуксии, и пятно, отдающее сзади компьютера, словно выделяя его из всего стола. Когда заходишь в общий холл, то здесь царят любовь и дружелюбие, Для того чтобы идеи лучше шли, у них есть маленький коридор раздумий, где на потолке крупным и малым шрифтами выделены различные слова, связанные с отелями, путешествиями, туризмом. Обычно так идеи и генерируются.
— Держу в курсе, моя фея, — не унимался Эдди, усаживаясь в кресло в их холле, смотря прямо на Лею, — это твоё первое участие в проекте, он будет у тебя в портфолио. Я тебя не пугаю, но готовлю к тому, что придётся работать усилено.
— Мне бы уже знать, в чем идея, — скучающе отвечала она, смотря в окно. — А то ты так рассказываешь, а я ещё даже не знаю, в чем дело.
— Не скучай, мы уже идём внутрь конференц зала.
Теоретически она знала, что зал, совмещённый с кабинетном креативного директора, достаточно большой и красивый, но за все то время, что она здесь работала, ей не удалось туда заглянуть даже на секундочку. Решение о принятии ее на работу принимал Эдди, а все остальные дела, порученные им же, не нужны были главному. Моника Эффир, так звали креативного директора, появлялась в компании нечасто, лишь по очень веским причинам. Например, накричать на босса за то, что он не встретился с кем-то из его партнеров. Она отвечала за итоговый вариант дизайна, взяв под крылышко Эдди, так как, честности ради, он смыслил в этом больше, чем она. Основной ее задачей, по секрету от всех, была коммуникация с посредниками. Как стало понятно, об этом знали все.
— Жутко боюсь, — прощебетала она полушёпотом, на что Эдди лишь посмеялся, резко остановившись перед закрытой дверью.
— Не время переживать. Сначала мы пройдём
— Момо? Зачем ты мне сказал?! — паниковала она. — А если я ее так и назову…
— Пройдём к Момо, — настаивал он. — Несколько правил. Не огрызайся. Слушай то, что она говорит. Отвечай по делу. Не пускай воду. А лучше молчи, феечка.
— Поняла.
И они открыли дверь. Глаза Леи старались не так сильно выделять ее восторг от увиденных креативных решений: просторный кабинет Моники Эффир был похож на стеклянный перпендикуляр, рассмотреть который не составит особо труда. Войдя в помещение, их мгновенно окружил шлейф тяжёлого аромата. Лея не дружила с марками, но сразу было ясно, что духи были жутко дорогими и… тяжёлыми, чем-то даже напоминавшие вишню в вине. Стол стоял в самом конце кабинета, а справа расположился уютный чёрный кожаный диван, стоящий позади от столика такого же цвета.
— Госпожа Эффир, мы на совещание по новой кампании, — чуть ближе шагнул Эдди. В кабинете играл чуть слышно джаз.
— Ты и кто?
— Лея Хейсмон.
Женщина лет тридцати пяти, если не больше, не особо обращала внимание на вошедших людей, лишь косо глянула, уткнувшись обратно в своей компьютер. Но заметив новое лицо, она откинулась на спинку кожаного кресла, всматриваясь в лицо девушки. Она не вызывала какого страха, лишь табун мурашей из-за своего тёмного взгляда. Аккуратное каре чёрного цвета подчеркивало впалые скулы и худощавое лицо, делающее ее чуть моложе своего возраста.
— Что здесь забыл стажёр? — всматриваясь в лицо Леи, нагло спросила Момо. — Насколько я знаю, Джексон не особо почитает мелких.
«Кого?» — неловко пронеслось в голове девушки, стоящей позади Эдди.
— Госпожа Эффир, она мой личный помощник. Мистер Питчер просил, чтобы все помощники были задействованы в сегодняшней презентации новой рекламной кампании, — спокойно, уже давно адаптировавшись к подобным выходкам креативщицы, ответил Эдди.
— Я умею читать, Эдди, — грубо, снисходительно и как будто выплёвывая бросила Момо. — А чего тогда остановились? Я что, в виде Пушка здесь?
— Поприветствовать вас.
— Свободны, подлизы.
И они быстро зашли в переговорный зал. Пройдя логово цербера, они добрались до самого популярного места во всем корпусе. Здесь всегда царила особая атмосфера: все участники расселись за круглым столом, разделившись на мини-группки, пока на экране выделялась тема презентации «Детская мечта: теория и практика». Глаза девушки мигом засветились.
— Как тема детей вяжется с нашей компанией вообще? — присаживаясь на место рядом со своей первой табличкой, Лея осмотрелась, наблюдая огромное количество достижений вокруг себя. Это дико мотивировало, придавало сил и навеивало чувство соперничества даже с самой собой. Хотелось доказать и себе, и всем вокруг, что она может быть не только помощницей заместителя, но и кем-то больше. Но пока, вежливо попросив чай, она лишь уткнулась в выданные рабочие тетради.
— Мистер Пичер расскажет сам. Он редко самостоятельно презентует продукт, лишь проверяет наработки отдельных групп, но в этот раз проект критически масштабный. Что-то он скрывает за этим проектом, это очевидно, — усмехнулся Эдди. — Как тебе Момо?
А что она могла сказать, кроме как просто промолчать, сделать вид, будто ее не обидели ее слова?
— Расслабься. Я же знаю, ты моя феечка.
— О, я уже твоя феечка? Что делает с людьми еда, ну!
— Лея, — Эдди ахнул, приложив руку к сердцу, удивлённо глядя на подчинённую, — я тебя не узнаю, что за зубки! Где моя молчаливая помощница, которая первые два месяца была так тиха, что в один день я едва не поставил ей прогул из-за того, что просто не увидел?