Останемся врагами
Шрифт:
Я только плечом повела, понимая, что сестрица просто в бешенстве, не стоило, видимо, ковырять ее рану.
– Что там у тебя в планах? К родителям не собираешься?
– Нет уж, мне тебя хватает за глаза, к тому же послезавтра у меня начинается практика. Отец Оползнева обещал помочь. Кстати, там полно парней, хочешь присмотрю тебе кого-нибудь.
Танька отвесила мне подзатыльник, грозно взглянув. Рассчитывала, наверное, что я язык прикушу, а мне почему-то было сегодня так хорошо, несмотря даже на то, что так жестоко обломалась со Славкой.
– Ты бы
Танька сморщила курносый носик, демонстрируя, что думает о моем предложении.
– Ты чего так напряглась-то? Боишься, что я вляпаюсь куда или что? И перестань дергаться, не спим мы со Славкой, к сожалению, - пискнула я, отхлебывая чай из чашки.
– Вы с мамой зря переживаете, и не хмурься, морщины появятся.
– Зато ты живешь в свое удовольствие, не думая, что принесет завтрашний день, - не осталась в долгу сестра.
– Только, когда твой охламон тебя бросит – ныть ты будешь у меня плече.
– Так, стоп, - вскочила я со своего места, - вот сейчас ты что-то путаешь!
Я смотрела на сестру и зубы сводило от злости. Вечно она все в один котел. Словно я была виновата, что у нее жизнь через пень-колоду. Мне, может быть, тоже не сладко приходилось, но я старалась сама справляться, а не затягивать в собственную депрессию и посторонних, словно в водоворот.
Танька ничего не ответила, лишь сверкнула глазами и направилась пружинистой походкой в коридор. Я слышала, как она бурчит про себя, натягивая пуховик. Вот так всегда, стоило ей услышать правду, как она начинала психовать и старалась вырваться из дома. В этот раз я даже не стала ее останавливать – хочет, пусть бежит. Мозги проветрить порой полезно!
Я вернулась в спальню, растянулась на постели. Простыни еще хранили аромат туалетной воды Славки и, блаженно прикрыв веки, я погладила свое бедро с внутренний стороны. Старалась представить своего парня, но в голове упорно возникал образ Глеба, черт бы его побрал. Вот только вспомнить стоило, как тут же низ живота скрутило узлом. Я отчетливо видела в своей голове его, будто бы Лавров в настоящий момент стоял передо мной. Красивые глаза с пушистыми ресницами, чувственные губы, волевой подбородок, немного кудрявые волосы, в которые, наверное, так приятно запустить пальцы. Интересно, изменился ли он за это время?! Где он и что с ним?!
– Ммм, - простонала я, погладив себя осторожно пальчиками.
Жар расползался по коже, наполняя каждую клеточку, он, словно яд, проникал в кровь, заставляя терять голову.
Мои движения становились все быстрее, соски сладко ныли и, бесстыдно разведя ноги в коленях, я отдалась этому водовороту, что кружил меня, подхватывая, словно пушинку.
Томление сменилось негой. Тягучей, приторной, как вареная сгущенка. Я облизала жадно губы, мысленно поблагодарив Глеба за то, что так отчетливо остался в моей памяти. Но уже в следующий миг отчего-то стало не по себе. Я даже усмехнулась мысленно, решив, что если когда-нибудь нас сведет жизнь, то я ему отомщу за все чего не было!
Глава 2. Глеб
Какая-то
Едва не проехав остановку, я с опозданием вскочил с места, гаркнув водителю, чтоб притормозил. С неба валил снег, уборочная техника, как всегда не справлялась, потому ноги вязли в грязной жиже. Добравшись до отдела, я поздоровался с мужиками, которые уже курили под елкой, забористо матерясь.
– Чего не веселый-то, Глеб?! Заездила невеста?!
– поинтересовался Борька, весело заржав.
– Завидовать плохо, парни, - пожимая им руки, пробубнил в ответ.
– Устал, как собака.
– Привыкай, скоро на тебе кататься будет не только Дашка, но и папаша ее. Кстати, Михалыч уже здесь, просил тебя зайти к нему.
– За каким хреном?
– нахмурился я, вот уж видеть с утра будущего тестя не очень-то и хотелось.
Мне вообще никого видеть не хотелось. Все чертовски раздражало, даже некогда любимая работа заставляла в это утро скрипеть зубами, дабы не сорваться и не послать все на четыре стороны.
Борька направился со мной, что-то жужжа над самым ухом. Я лишь кивал, не желая вслушиваться в его рассказы о субботних похождениях. Пока он трахал очередную телку, которую снял в дешевом кабаке, я просматривал портфолио свадебных фотографов, заочно ненавидя всю эту мишуру.
– Да не парься ты, палкан вроде в хорошем настроении был, - попытался воодушевить меня коллега.
– Ты б выражения выбирал, - шикнул я ответ, озираясь по сторонам.
– Услышит кто, голову оторвет в лучшем случае.
– Не становись занудой, Глеб. Кстати, - ткнул Борька пальцем перед собой, - смотри какая красотка.
Мы с ним одновременно замерли посреди холла, как два идиоты, уставившись на девушку, что с таким интересом рассматривала доску почета.
– Новенькая?
– первым подал я голос.
Что там успел разглядеть Борька я не понимал, потому как девица стояла к нам спиной. Единственное, на ее темных волосах играли блики от света люминесцентных ламп. Это приковывало взгляд, ну и, конечно, ножки стройные и длинные я тоже успел заценить.
– Похоже, неаттестованная, - высказал свою точку зрения Борька.
– Неплохо, если попадет в наш отдел, хоть желание появится, может, ходить на работу.
Я только плечами пожал, мои-то дни в статусе холостяка были сочтены. На девчонок заглядываться-то уже запрещено вроде как, но взгляд то и дело возвращался к девушке. Она держала в руках пуховик, временами поглядывая на часы. Что-то знакомое мелькнуло в моей памяти, но я решил, что недосып вызывает уже галлюцинации и только махнул рукой, продолжив свой путь.