Осознание

Еловенко Вадим Сергеевич

В гостинице меня поселили не в одноместный номер, как я рассчитывал а в четырехместный. В два уровня кровати стояли вдоль стен. Стол, стулья холодильник, душевая кабина. Помещение было более чем скромным. Утешало одно, я в этом номер должен был жить всего лишь с одним соседом. Когда я занимал свободную нижнюю койку соседа не было и я немного получил о нем представление наблюдая образцовый порядок везде куда не бросал взгляд. Педант, да еще не курящий… Я начинал понимать что мне будет плохо. Даже очень плохо.

Из гостиницы, вооружив меня

расписаниями и электронным ключом от двери номера, портье направил меня в лабораторный комплекс, где я должен был встать на пищевое довольствие. Почем этим занимались в лабораторном комплексе, а не в отделе кадров или в столовой я слабо понимал. Но делать нечего и я направился к зданиям лабораторий. На входе в центральное здание научного комплекса уже привычно я предъявил пропуск и себя самого для осмотра сканерами и прошел в холл.

– А где встают на довольствие?
– спросил я у охранника и тот только пожал плечами не желая ничего мне отвечать.

Вместо охранника ответил пожилой мужчина спускающийся по лестнице со второго этажа:

– По коридору направо в четырнадцатый кабинет. Там сейчас никого нет скорее всего. Обед только недавно закончился.

Поблагодарив мужчину я нашел нужный кабинет и стал шататься по коридору возле него в ожидании сотрудников. Только минут через двадцать в корпус влилась шумная толпа людей и разлилась по коридорам и этажам. В нужный мне кабинет юркнула невысокая женщина лет тридцати даже не поинтересовавшись, что я делаю под дверью. Осторожно постучав, я вошел и глядя как она подкрашивает губы спросил:

– Добрый день. Здесь на довольствие становятся?

– Да. Проходите.
– сказала она и отложила в сторону помаду. Указывая мне на стул у стены она сказала: - Присаживайтесь. Сейчас все оформим. Фамилия? Имя? А лучше ваш пропуск дайте… Я протянул пропуск и женщина вставив его в терминал переспросила:

– Альберт Кох? Так вы у нас будете работать в лаборатории Екатерины Александровны. Сейчас позвоню, чтобы кто-нибудь за вами зашел. А то не пройдете, пока в пропуск начальник лаборатории не пропишет данные. На довольствие я вас поставила. На денежном довольствии вы уже стоите, как не странно. Ваши данные в бухгалтерии есть. Минутку.

Она набрала номер на настольном видеофоне и мило кому-то улыбнувшись сказала:

– Вот! Ты-то мне и нужен. Зайди ко мне забери вашего новенького оператора.

– Щаззз.
– услышал я притворно недовольный голос и стал ждать когда его обладатель зайдет в кабинет.

Пришедший за мной невысокий парень лет на пять старше меня поздоровался со мной за руку и представился:

– Алексей. Пошли. Покажу тебе нашу кухню.

Поблагодарив женщину напоследок я вышел следом за парнем в коридор и мы направились к выходу. На улице Алексей без обиняков заявил мне:

– Мы тебя тут давно ждем. Работы для тебя масса. Остальным просто некогда этой херней заниматься. Катька сказала, что выпросила нам в штат стажера, так что поверь тебе будет не скучно разгребать

все, что мы набрали за это время. Я почему-то верил.

– Ты главное не отчаивайся, когда утонешь в материале… Помни что никто тебе не поможет. Очень мощный стимул это понимание. А еще мощнее стимул для быстрой работы это мат начальника архива, куда ты будешь все свозить и брань Катьки, которая запросто может премии лишить за медлительность.

– Веселые перспективы.
– сказал я ухмыляясь.

– А ты не улыбайся. При мне-то ничего, а вот при Сергее Игнатьевиче, он наш главный физик после Полякова и компании, не стоит. Он беситься начинает когда всякие улыбочки ухмылочки видит. Думает бедолага, что все над ним посмеяться втихаря хотят. Кому он нужен… гений на всю бошку… Пришли. Давай иди впереди я тебя по своему пропуску проведу.

Мы зашли в невысокое полутороэтажное здание с огромными полукруглыми окнами и сразу оказались в холле, где в креслах сидели и спорили несколько человек. Остановившись на пороге я присмотрелся к тем с кем предстояло работать. Но только я собирался убедится в чудесах физиогномики, как на глаза попалась вошедшая в холл из кабинета у входа Катя. С прозрачным кейсом для бумаг она замерла и посмотрела на собравшихся.

– Я не поняла. Обед час назад кончился что вы все еще тут прохлаждаетесь?
– спросила она не столько возмущенно сколько искренне недоумевая.
– Кирилл где рассчитанные пороги, которые еще утром должны были подать энергетикам? Сергей Игнатьевич, мне конечно неудобно делать вам замечание, но я хочу заметить… то, что позволительно вам не позволительно другим сотрудникам. Не развращайте их посиделками. Вечером после работы можно все обсудить. Не тратьте рабочее время.

Тот кого назвали Сергеем Игнатьевичем поднялся во весь свой двухметровый рост и глядя на мелкую по сравнению с ним Катю сказал:

– Екатерина Александровна… Мы обсуждаем как раз расчет порогов. У нас вполне рабочая обстановка. А вечером все равно сегодня не поговорить из-за общего собрания.

– Вы все равно на них давно и принципиально не ходите.
– сказала раздраженно Катя и сменив гнев на милость сказала: - Хорошо. Я сейчас к Полякову, через час я вернусь. И мне уже кровь из носу нужны эти цифры. Или вы дадите их мне… Кирилл, слышишь? Или я сама сяду за расчеты. Поверьте это страшнее. Ваша премия пойдет в фонд голодающих племен Амазонки. Или мне на новую косметику.

Катя хотела уже гордо вздернув подбородок выйти на улицу, но столкнулась с нами в дверях. Смотря на меня недоуменным взглядом она молчала. Я никогда бы не смог сыграть так как она.

– Простите.
– обратилась она ко мне.
– Посторонним вход в наше здание воспрещен. Алексей как он вошел сюда…

– Екатерина Александровна, это и есть наш новый стажер.
– спохватился Алексей. Она оценивающе посмотрела на меня и сказала громче, чем было нужно:

– Старовато выглядите вы для студента… Как вас зовут?