Особый случай, Яровой Юрий Евгеньевич

Особый случай

на обложку

Яровой Юрий Евгеньевич

Шрифт:

Он нашел наконец нужный телефон, начал набирать номер…

– Это… мой самолет?

Поднял голову – перед ним стоял Виталий Витковский.

– Ты чего оставил пульт?

И вдруг сообразил: штурманом у Селезнева Витковский. «Вот незадача… Это ведь надо угодить!»

29 часа 50 мин.

Салон самолета № 75410

Невьянцев ошибся, решив, что из пассажиров об аварии не подозревает никто. Если бы он задержался взглядом на майоре в форме ВВС, сидевшем

в кресле «3-г», он бы сообразил, что этот майор с обожженным лицом, очевидно, пилот, а от летчика такие фокусы, как резкое снижение и изменение шума двигателей, особой загадки не представляют. Но Невьянцев в первом салоне обратил внимание лишь на первый ряд, где был читинский «заяц», который бурно беседовал с соседями.

Майор Камышин проснулся неожиданно и прислушался. Трудно сказать, к чему прислушиваются в полете летчики, очевидно, не столько к шумам, это само собой, сколько к собственным ощущениям. Камышин понял, что самолет падает. Или, во всяком, случае, идет в крутом пике, что для гражданского, да еще такого лайнера вещь явно недопустимая. А потом он наконец расслышал, что из четырех моторов тянут только два, оба на взлетных режимах, и. понял, что выключенные двигатели горят. И тут же промелькнуло пережитое…

Камышин проводил взглядам летчика, судя по шевронам на рукаве кителя, – бортрадиста, и осторожно, стараясь не потревожить спавшего у иллюминатора мальчугана, Андрейку, выглянул: на фоне белых залитых лунным светом облаков отчетливо тянулся дымный след, «Значит, горим, потому и выключили движки, – понял он и позавидовал выдержке летчика, который неторопливо, с улыбкой прошествовал по салону, явно демонстрируя своим видом благополучие и покой. – Крепкие парни ведут машину».

Камышин, решив догнать летчика в гардеробе, извинился перед женщиной, занимавшей крайнее кресло у прохода, сделал шаг и остановился:

– Эй, майор! Попроси у проводниц воды! – услышал он сзади себя и оглянулся. Видимо, он выдал себя, а может, этот трепач из Читы только сейчас разглядел его изуродованное ожогами лицо, но только вдруг он поднялся сам и сказал: – Э, да на тебе лица нет, майор. Что с тобой? Плохо? Я сейчас, мигом…

– Сядьте, – резко оборвал его Камышин. – Со мной все в порядке. А для вызова бортпроводниц нажмите кнопку.

Он дотянулся до кнопки над первым рядом и нажал. Кнопка вспыхнула.

– Сядьте, – придавил он рукой читинца к креслу. – Сейчас вам принесут воду.

Потом еще раз извинился перед соседкой и попросил ее. Пересыть на его кресло – рядом с Андреем, А сам занял ее место. Он знал, что будет дальше, и знал, что его место сейчас здесь, с краю, у прохода к выходной двери.

22 часа 53 мин.

Москва, Центральная Диспетчерская Аэрофлота

Через пять минут, в 22.53, Владимир Павлович был почти готов к докладу министру; машина – вариант «Б», выпуска 59-го года, навигационная аппаратура не менялась, значит, ни о какой посадке на необорудованные аэродромы нечего и думать Экипаж – средний, только штурман первого класса. Это все сообщила свердловский диспетчер – оперативно сработала, ничего не скажешь.

Козырев «выколотил» остальные данные из Иркутского ДСУ: самолет взял 90 пассажиров… Топливо полностью – семнадцать тонн.

Владимир Павлович уже потянулся к телефону «Министр ГА», как загремел городской – его номер знают ограниченное число лиц, главным образом конструкторы и «маповцы». [17]

– ЦДС, первый.

Звонил главный конструктор по силовым установкам самолета Ил –18. Представился, назвал фамилию, сказал, что звонит по поручению генерального. Говорил он обстоятельно, неторопливо, словно вел у себя в КБ совещание.

Главный: Чем мы можем быть полезными?

От МАП – Министерство авиационной промышленности.

Павлов: Мы не можем посадить самолет – все полосы до Урала закрыты.

Главный: Понятно. Вы хотите от нас гарантий, что машина продержатся в воздухе…

Павлов: Сколько?

Главный: Теоретически – сколько хватит топлива. По программе испытаний…

Павлов: На двух летали?

Главный: Разумеется. Испытатели, конечно.

Павлов: Секунду!

Оторвался от трубки, повернулся к старшему диспетчеру:

– Срочно разыщите шеф-пилота Ил –18. Телефоны и прочее – здесь! – перебросил он папку с телефонами старшему. – Подключите его к моему селектору.

И – в микрофон телефона: