Особый агент
Шрифт:
И я сразу понимаю, что его вскрывали. Покачав укоризненно головой, разворачиваю грубую бумагу и достаю приготовленные вечером документы. Все листки на месте. Они точно такие же на вид, как и составленные жрецами. И на сотнях других планет со стопроцентной гарантией были бы признаны подлинными.
Но не на этой. Сегодня я понял, что каким то странным образом жрецы умеют отличать свои записи от подделок, и мои спутники были бы в большой опасности, показав эти документы.
Встаю из-за стола и, подойдя к жарко горящему очагу, засовываю фальшивки под котел. Терпеливо жду несколько
Так, все понятно, Грас читал мои документы не один. Вот и доверяй ему после этого!
– Ты это сделала, чтоб наказать меня?
– сурово поджав губы, цедит Грас.
– Нет, - вздыхаю я, - просто мои планы изменились.
– Я же тебя просила, не открывай до вечера! А сейчас бери Ориза и иди на рынок. Продадите верблюдов и купите четыре, нет, пять яков. И не очень то торгуйся, мне отдали долг, деньги есть, но я очень спешу. Мы с Аликом пойдем за припасами. Встретимся у западных ворот, там есть небольшая таверна.
– Я знаю.
– Сухо бросает горец, поднимаясь из-за стола.
Ориз, горестно что-то бормоча, неохотно плетется за ним. Ну, еще бы, в пакете была также вольная на его имя и дарственная на верблюда. Парень, уже почти ощутивший себя свободным и богатым, вновь вернулся к сломавшейся джакузи, кажется, так говорили в старину?!
Довольный, что встретил такого покладистого оптового покупателя, торговец согласился доставить нас вместе с покупками к западным воротам. Сидя рядом с ним на передке тележки, которую тащит лохматая лошадка, осторожно кручу пальцами свои амулеты, вполуха слушая болтливого коммерсанта. И вдруг одна фраза, выхваченная разумом из этого потока пустой болтовни, заставляет меня внутренне сжаться.
– ...я вот никогда не возьмусь торговать запрещенными вещами, что мне, жизнь надоела? И где он только взял эти штучки?
– А что он продавал-то?
– беззаботно, как бы только для поддержания разговора интересуюсь я.
– Никто из наших не видал! Мне тоже интересно бы посмотреть, нет, не для торговли, а чтобы знать при случае, с чем не стоит связываться! Но жрецы сразу нашли, а я еще думаю, чего это они по всем домам ночью ходят, давно уж такого не было! И вот нате вам, Сайвал! У него место на базаре рядом с моим, и товар простой, топоры, лопаты, замки и прочее. А эти штучки в миске держал, под гвоздями! Эх, жаль, я посмотреть не успел! Ну, мы приехали, вон и западные ворота!
– Давайте сюда!
– Машу рукой Грасу с Оризом, сидящим рядком на вытертых ступенях неказистой таверны.
Неподалеку за углом виднеются горы темного меха, кучами сваленные на землю. Парни начинают поднимать этот мех и тогда я понимаю, что наконец повстречался со знаменитыми камтанскими яками. Угрюмые рабы под руководством Граса молча грузят животных. Мрачный как туча горец выдавливает краткие команды лишь в самых крайних случаях. Наконец все готово и я даю команду отправляться.
– Куда мы едем?
– не глядя на меня, холодно интересуется Грас.
– Сначала до Торсы, - мысленно похвалив себя за то, что внимательно изучил маршрут, так
Вместе с другими припозднившимися путниками выезжаем в распахнутые ворота и по круто заворачивающей дороге поднимаемся к мосту через ущелье.
И в этот момент мои сканеры поднимают тревогу. Опустив, как бы от солнца, поля шляпы, рассматриваю толпящихся вдали у моста людей. И вижу на экране, что дорогу перегородили серые комбинезоны жрецов.
– Грас, а ты документы на яков получил?
– тихо интересуюсь у горца, втайне надеясь, что появится благовидный предлог повернуть назад.
– Вот они, - чернокрылый, не глядя, сует сверток, - и сдача.
– Деньги пусть будут у тебя, на дорожные расходы. И к тому же мы не договорились, сколько я должна тебе жалованья?
– Какое еще жалованье?
– неожиданно вспыхивает горец.
– Обыкновенное, за работу. Ведь ты же на меня работаешь, значит, полагается жалованье. Скажи, сколько ты хочешь получать?
– Нисколько не хочу, - зло обрывает разговор Грас, со всей силы пиная невинное животное, чтобы прибавило ходу.
Что это с ним? Совсем озверел парень! Да, похоже, мой план пробраться поближе к тому месту, где исчезли разведчики, с помощью горца, с треском проваливается. Он и вначале то был не очень надежен, всего процентов на пятнадцать, а с тех пор как я захватил на скале самого инфантильного из всех горцев, с каждым днем становился все эфемернее. Была, правда надежда постепенно завербовать Граса, но после того, как я был вынужден сжечь прочитанные им документы, растаяла и она. Ведь там было распоряжение о передаче Алика на попечение Грасу до моего возвращения, то есть, практически навсегда. Ума не приложу, как мне теперь вернуть его доверие, не могу же я объяснять, что такие важные документы состряпал сам?
Погрузившись в свои печальные размышления, внезапно замечаю, что мягкая меховая подушка подо мной перестала покачиваться. Оказывается, мы уже почти вплотную подъехали к толпе, желающей переехать через перекрытый мост.
– Что там такое?
– недовольно интересуюсь у остановившегося рядом Ориза.
– Жрецы.
– Коротко бросает он.
– Я долго жила на островах, - вздыхая, начинаю излагать свежесочиненную легенду, - у нас было мало жрецов, и никогда не проверяли по ночам. А здесь уже вторая проверка за утро!
– У нас в пустыне их тоже мало, - неохотно кивает Ориз, - только в больших селеньях, где есть кузницы. А здесь в горах в каждом руднике по пять штук.
– Притихни, - неожиданно шипит прислушивающийся к нашему разговору Грас, и я замечаю, как, постепенно просачиваясь через толпу, жрецы неумолимо приближаются к нам.
И снова повторяется ночная процедура, взять предмет, подержать, вернуть. Мне не хочется снова показывать флакон, меня могут заподозрить мои парни, они то знают его происхожденье. И тем более не хочется давать свои вещи, я уже начал догадываться, что жрецы умеют каким-то способом снимать с вещей информацию о владельце. Пожалуй, единственная вещь, которую я могу предъявить, это кольцо королевы. Не торопясь, достаю золотой ободок и старательно выравниваю дыхание по специальной методике.