Особое задание

Горъ Василий

— Услышав о вашей любви к спортивным автомобилям, я посчитал своим долгом, чтобы вы, побывав в стране, где выпускаются лучшие в мире суперкары, увезли отсюда и мой подарок, — «Феррари Ф-50»! А вашим дамам я сочту за честь преподнести вот эти небольшие букеты цветов! — подошедшие официанты, преклонив колени, вручили каждой девушке огромные роскошные букеты.

— Благодарю вас, Дон Лючано! — я встал и галантно ему поклонился. — И надеюсь, что вы посетите мой скромный дом в Лос-Анджелесе, где я смогу проявить по отношению к вам столько же гостеприимства! Сожалею, что не могу ответить подарком прямо сейчас, но я запомню оказанное мне

уважение!

* * *

Подарок Дона Лючано оказался великолепен: вишневый суперкар с богатейшей отделкой внутри не хотелось отправлять домой морем, и я зафрахтовал чартерный рейс на Лос-Анджелес. Аккуратно закрепленный Феррари мягко покачивался в грузовом отсеке самолета, а я с Вованом, сидя в его салоне, долго спорили, сравнивая его с «Ламборджини-Диабло», «Маклареном Ф-1» и «Доджем-Вайпером». Сошлись на мнении, что в моем гараже «Феррари» будет смотреться бесподобно. Татьяна, устроившаяся рядом с открытой дверью машины, помурлыкав, заявила, что «цвет у машины — женский, и чем спорить, подарили бы ее ей!». Мы с Вованом непонимающе уставились на кузов автомобиля, потом до нас дошло, мы расхохотались и почти хором задали один и тот же вопрос:

— А «Ламборджини» в придачу не завернуть?

— Заверните! Людка с Юлькой уже давно на него зубы точат! — захихикала девушка. — А что там за «Додж», который вы так хвалили?

Глава 27

Дон Лючано не обманул: уже через три недели ко мне в офис заявился человек, представившийся его младшим сыном, с поклоном положил на мой стол дипломат с присланными отцом документами, и сказал, что начинает вникать в дела Бартоломео в Америке. Посетовав на недостаток времени, он быстренько откланялся и оставил меня разбираться с бумагами. Я, правда, успел пообещать ему определенную поддержку, если в том возникнет необходимость. Проводив парня, еще не избалованного властью, деньгами и безнаказанностью до лифта, я вызвал к себе Мицуко, и мы часа три ковырялись в документах. Потом я облегченно откинулся в кресле и довольно произнес:

— Ну, все, теперь у меня есть подарок Толяну! Теперь можно устроить небольшой отпуск! Мицуко! Кто из твоих бойцов способен заменить тебя дня на четыре? Впрочем, решишь этот вопрос сама! Завтра мы улетаем!

— В Москву? — испуганно спросила меня она, видимо, наслушавшись всяких страшилок о моих там похождениях.

— Да нет, в Токио! — рассмеялся я. — Ты же приглашала Вована принять участие в турнире по Сумо?

— Приглашала! — робко кивнула она головой.

— Татьяна на днях выкопала в Интернете, что в пятницу состоится какой-то турнир чьей-то там памяти, с участием бойцов различных школ Карате, Дзюдо, Сумо, Кемпо и чего-то там еще. Так что нам пора и выполнить свои обещания!

— Джонни-сан! — она, зардевшись, прямо посмотрела на меня, что для нее было признаком высшего героизма, и твердо сказала: — Но вы ведь можете прекрасно отдохнуть без меня! Я ведь простой сотрудник вашей компании!

— Мицуко! Не смеши меня! Ты уже давно не сотрудник! Ты уже относишься к категории друзей, и еще, кроме всего прочего, — я рассмеялся, — к категории «Любимая женщина друга!». А это очень весомая должность! И я не могу с ней не считаться!

Красная, как рак, Мицуко зажмурилась, потом выскочила из-за стола и унеслась в коридор, сопровождаемая моим хохотом. Утерев выступившие слезы, я вызвал по селектору Татьяну и Людмилу

и попросил навестить любимого шефа. Девчонки не заставили себя долго ждать: уже через минуту они восседали на моем столе, болтая ногами, и слушали мое предложение. Под крики ура и поцелуи я приказал бросать работу к этой самой матери и ехать домой готовиться к каникулам. Потом запер бумаги в сейф и, раздав кучу ценных указаний Энди и еще нескольким помощникам, отправился вдогонку за девчонками в гараж.

Вован, уже больше месяца безвылазно сидящий в Лос-Анджелесе, ухаживая за своей ненаглядной, с энтузиазмом воспринял предложение слетать в Японию. Узнав, что Мицуко уже освободилась, и ей нужно помочь собраться, он радостно заорал в трубку «Понял, спасибо!» и отключился. А вот Юлька меня расстроила: услышав о каникулах, ехать куда-то отказалась наотрез. Дома, вместе с девчонками занырнув в джакузи, я решил с ними посоветоваться:

— Девочки! Что творится с Юлей?

— Наконец-то, заметил! — укоризненно посмотрели они на меня. — У нее уже месяца полтора дикая депрессия! Работает, как проклятая, чтобы хоть как-то забыться!

— Почему? — смущенно спросил я, уже почти зная ответ.

— А потому, что ты нас игнорируешь! — возмущенно пнула меня ногой в воде Татьяна. — Ладно, мы с Людой хоть спим в одной постели с тобой, а ей — совсем одиноко! Я, например, не занималась с тобой любовью уже дней двадцать!

— А я — две недели! — так же возмущенно поддержала подругу Людмила. — А ведь так хочется! Ты даже целуешь нас реже, а уж про нежность мы забыли давно! Все работа, работа, работа! Сколько можно?

— Девочки! Я даю вам слово, что исправлюсь! — немного краснея, пообещал я. — Только вот что делать с Юлькой?

— Думай сам! А мы тебе поможем! Только, чур, ты сначала уделишь внимание нам! — они захихикали и начали до меня домогаться. — А то пока ты такой внимательный, надо успеть урвать свою долю нежности!

Я весело повоевал с ними в джакузи, залив весь пол водой. Потом немного повалялись на кровати, слушая музыку и строя планы на отдых. Потом я придумал, что делать с Юлькой, выпил для храбрости и начал одеваться. Девочки дополняли мой план деталями, дико при этом веселясь, и вскоре, весь пунцовый от их замечаний, я выехал из дому на «Феррари».

Юлька вышла из «Жанны д'Арк» в десять вечера, и я, увидев, насколько измученное у нее лицо, начал про себя ругать свою работу последними словами. Охранник клуба попытался было сбегать за ее машиной, но я оказался рядом с погруженной в свои мысли девушкой, открыл перед ней дверь и пригласил ее внутрь. Девушка устало посмотрела на меня и молча залезла в салон.

Я обошел машину, сел за руль и молча рванул с места. Девушка открыла глаза, лишь когда машина остановилась и я выключил двигатель:

— А что ты забыл в старом доме? — довольно безразлично поинтересовалась она.

— Пойдем, покажу! — потянул я ее за собой.

— Может, я подожду тебя здесь?

— Увы, нельзя! Ты мне нужна внутри! — я подал ей руку, и мы вошли в дом.

Поднявшись на второй этаж, я усадил девушку в кресло в кабинете, спиной к входной двери, попросил немного подождать и сбегал в свою спальню, где на кровати лежали купленные недавно подарки. Схватив все пакеты в охапку, я кое-как выловил в тазу с водой букет цветов и вернулся в кабинет, где побросал все пакеты за спиной сидящей девушки. Потом обошел кресло, встал перед ней на колени и протянул ей букет: