Особняк
Шрифт:
Так или примерно так рассуждал иногда на досуге доктор Ватсон. Ему, разумеется, не повезло. И не повезло крупно: сам он был ярко выраженная сова, а жена...
– - Ватсон, вставай!
– услышал доктор из коридора голос жены, но решил не подавать виду, что пробудился и слышит ее.
– Ты что, до обеда дрыхнуть собрался?
– спросила Антонина, входя в спальню.
– Девчонки уже давно проснулись, а их пьяница отец еще валяется.
– Так уж и пьяница?
– осмыслив услышанное, задал вопрос муж и открыл глаза.
По состоянию головы выходило, что накануне набрался здорово. Что-то с памятью моей стало... Нет, помнил,
– Пьяница, пьяница, - подтвердила жена.
– И бабник.
– Бабник?
– с тревогой спросил Ватсон, поймав себя на том, что подумал о Земфире.
– Бабник, бабник, - закивала жена.
– Ладно, с кем не бывает, - ответил супруг твердым голосом, делая вид, что владеет ситуацией.
– Все равно, моя птичка, лучше тебя никого нет.
– То-то ты вчера соседку пытался зажать в темном углу, проходу не давал бедной девушке, - выложила информацию Антонина.
"Слава богу. Пытался - значит, не зажал, а не зажал, то и невиновен", облегченно подумал муж и чуть обиженно ответил:
– Да брось ты, право. Ничего я не пытался, тем более на поминках. За кого ты меня принимаешь?
– Ладно, будем считать, что просто так руки в карманах держал, когда к столу возвращался... Вставай, а я пойду поднимать девчонок. Уже выходить пора, - заявила жена и вышла из комнаты.
"Какие руки?.. Куда выходить?" - замелькало в голове Ватсона.
Больная голова ничего не хотела вспоминать, и нужно было начать с нее. А потом уже все остальное... Натянув спортивный костюм, доктор первым делом побежал к аптечке. У него был свой звериный витамин на такой случай. Порывшись в лекарствах, растворил в стакане воды таблетку аспирина, добавил туда несколько капель валерьянки и нашатыря и выпил залпом. Потом залез под холодный душ и спустя четверть часа пришел на кухню с более-менее нормальной головой. Сел за накрытый стол на свое законное место и стал ждать. Да, вряд ли у них будет в новой квартире такая кухня, подумал Ватсон, оглядевшись. Конечно, газовая колонка не лучшее украшение и не очень удобна, зато нет летнего мучения без горячей воды. А в остальном: в метраже, высоте потолков, размахе окна и двухстворчатой двери - кухни в новых домах не идут ни в какое сравнение с этом дворцом. С чем, с чем, а с кухней им повезло, Таких больших только две в доме, у них да у Лехи с Софочкой. Вон у Дым Дымыча раза в два меньше. Доктор вспомнил, как вчера на кухне Воронцовых, когда резал хлеб для стола, мешал женщинам готовить. Выходит, начало застолья память сохранила, но вот что дальше было? Антонина как-то странно себя ведет. Может, на пушку берет и ничего такого не было? Однажды, лет семь назад, было уже нечто подобное. Так тогда тут же перья полетели, и с него и с его пассии...
Девчонки резвились в ванной комнате. Умывались они только вместе, отталкивая друг друга и оставляя после себя огромные лужи. Наконец голоса стихли и через пару минут Маша и Даша оказались на кухне. Дочки - это была слабость Ватсона и его гордость. Близняшки, белобрысые, чуть курносенькие, а в целом такие же хорошенькие, как их мама, они совершенно не были похожи на отца. Может, это счастье - длинные носы ватсоновской породы вряд ли бы украсили их мордашки, но для папы это был повод для раздумий. Ватсон, как образованный человек и к тому же врач, понимал, что между родителями и детьми бывают разные степени сходства, но когда вообще нет
Девочки, расцеловав отца и пожелав ему доброго утра, уселись на свои места. Ждали хозяйку. Но вот показалась и она, в махровом халате и с таким же полотенцем на только что вымытой голове. Близняшки весело щебетали, пока мать раскладывала завтрак по тарелкам, а отец наслаждался происходящим. Уж очень он любил, когда вся семья собиралась вместе. Впрочем, она только на кухне и собиралась в последнее время. Выезды на совместные прогулки давно прекратились.
Завтракали молча. Так было заведено с самого начала. А иначе нельзя было заставить юных красавиц есть.
– Быстро пьем чай и идем в зоопарк, - скомандовала Антонина, разрезая небольшой тортик, купленный специально к воскресному завтраку.
– Ура - прыгая на стульях, закричали девочки.
– В зоопарк! В зоопарк!!!
Чем не идиллия? Черт с ней, с Земфирой. Угораздило. А может, врет Антонина? Точно врет, думал Ватсон.
– Мы пойдем в гости к бегемоту, - кричала мамина любимица Маша.
– И будем на понях кататься, - не уступала ей сестра в стремлении порезвиться.
– Не на понях, а на пони, и хватит кричать, - прекратила проявления радости мать.
Отец постарался посмотреть на девочек как можно строже. Однако взгляд получился скорее виноватым - он совсем забыл, что обещали показать детям настоящего бегемота и покатать на пони.
Но близняшки уже вышли из-под контроля, и продолжение завтрака было шумным и ускоренным.
Антонина нет-нет да ловила натянутую замкнутость мужа. Точно что-то было, решила она женским умом. Кобелиность неискоренима. Они непременно должны доказать всему свету, что любую бабенку, самую строптивую, уложат в два счета. Только не хотят. А ума не хватает понять: не захочет женщина - и ничего не произойдет.
– А теперь убрать постели и собираться, - сказала мать, едва девочки справились с тортом.
– И быстро, папа ждать не будет.
– А почему папа, а не папа с мамой?
– удивленно спросил доктор, когда дочки выбежали в коридор.
– Я же тебе говорила, что меня сегодня просили подежурить, раздраженно ответила жена.
– И вообще, разве трудно понять, если меня подменяют, то и я должна это делать.
– Но почему именно в выходной? В кои веки мы решили погулять вчетвером. Вспомни, когда мы в последний раз куда-нибудь ходили?
– А что вспоминать? В зимние каникулы, на Поклонную гору... Кто из нас вечно занят, ты или я?
– Но я же работаю...
– попытался возразить Ватсон.
– А я что, дома сижу? Я, выходит, не работаю?
– - Работаешь. Могла бы и не работать. Я зарабатываю достаточно. Ты хоть раз спасибо сказала, что я тебя из районной больницы вытащил и к Мишке в отделение устроил? Теперь хоть какие-никакие деньги получаешь. Кстати, для медсестры совсем не маленькие. Но не в этом дело. Я-то всегда на рабочем месте, в отличие от тебя, - начал заводиться муж.