Основатели
Шрифт:
Леопольд отлично знал причину кислой мины дяди и не без злорадства начал восторженно рассказывать:
– Эх, жаль, вас не было со мной, дядюшка! Мы подняли одного в лесах Самии - это было настоящее чудище! Мы два часа гонялись за ним по территории почти в семьдесят квадратных миль - и в конце концов я зашел со стороны Солнца, - руки его двигались, словно он снова оказался за рулем своего катера.
– Я поднырнул, поймал его на вираже - и прямо под левое крыло, почти в упор. Его это разозлило, он кувыркнулся вбок. Я - за ним, взял левее, выждал, пока
– Леопольд!
– В общем, я его прикончил.
– Я в этом и не сомневался. А теперь - послушай, наконец!
Пожав плечами, король подошел к столу, взял лерский орех и принялся грызть его вовсе не по-королевски. Взглянуть дяде в глаза он не осмелился.
– Сегодня я был на корабле, - бросил для начала Виенис.
– На каком корабле?
– Существует только один Корабль. Тот самый. Тот, который ремонтируют люди Фонда - для нашего флота. Старый имперский крейсер. Теперь понял?
– А, этот? Я же говорил, что Фонд отремонтирует его, если ты попросишь. Эти твои сказки о том, что они хотят на нас напасть - полная ерунда. Если они действительно собираются напасть, то зачем им ремонтировать для нас крейсер? Ты ведь сам понимаешь, что в таком случае это было бы бессмысленно.
– Ты дурак, Леопольд!
Король, только что разделавшийся с одним лерским орехом и уже собиравшийся приняться за другой, покраснел.
– Послушайте, - капризно и со злостью произнес он, - вы забываетесь! Вам не следует так меня называть. Ведь вам известно, что через два месяца я стану совершеннолетним.
– Да, и ты вполне в состоянии взять на себя все королевские обязанности. Если бы ты уделял общественным делам хотя бы половину того времени, которое ты уделяешь охоте на ниаков, я бы с чистой совестью отказался от регентства.
– К данному случаю это не имеет никакого отношения. Хоть вы и регент, и мой дядя, я все же король, а вы - мой подданный. И вы не имеете права называть меня дураком, так же, между прочим, как и сидеть в моем присутствии. Я не давал вам разрешения садиться. По-моему, вам следует осторожнее вести себя, иначе я буду вынужден принять соответствующие меры.
Виенис холодно посмотрел на него.
– Может быть, вы желаете, чтобы я называл вас "ваше величество"?
– Да!
– Отлично! Так вот, вы дурак, ваше величество!
Его черные глаза горели под лохматыми бровями. Молодой король медленно сел. На какое-то мгновение во взгляде регента мелькнуло сардоническое выражение, но тут же исчезло. Его полные губы растянулись в улыбке, и рука опустилась на плечо короля.
– Ладно, Леопольд. Мне действительно не следовало говорить с тобой так жестко. Иногда бывает нелегко соблюдать все приличия, когда тяжкое бремя обстоятельств... ну, ты ведь понимаешь?
Хотя слова Виениса и звучали примирительно, взгляд его отнюдь не стал мягким.
Леопольд неуверенно произнес:
– Да, я понимаю, государственные дела чертовски
Не без страха он гадал, не обрушатся ли сейчас на него нудные и бессмысленные подробности итогов торговли со Смирно за этот год или пересказы бесконечных и безрезультатных споров о судьбе малонаселенных миров Красного Тоннеля.
Виенис заговорил снова:
– Мальчик мой, я давно собирался поговорить с тобой об этом наверное, так и надо было сделать - но скучные подробности управления государством всегда были чужды твоему юношескому темпераменту.
Леопольд кивнул:
– Да, вы правы...
Прервав его, дядя продолжил твердым голосом:
– Но через два месяца ты станешь совершеннолетним. Более того, в трудные времена, которые сейчас наступают, тебе придется посвящать все свое время активной государственной деятельности. Ведь ты станешь королем, Леопольд.
Леопольд снова кивнул, но лицо его ничего не выражало.
– Будет война, Леопольд.
– Война?! Но ведь мы заключили перемирие со Смирно...
– Не со Смирно. С самим Термином.
– Но, дядя, они же согласились отремонтировать крейсер. Ты сам говорил...
Он замолк, словно поперхнувшись, когда увидел, как скривились губы Виениса.
– Леопольд, - произнес он уже менее дружелюбно, - я хочу с тобой поговорить, как мужчина с мужчиной. Война с Термином будет, независимо от того, отремонтируют они корабль, или нет. И скорее как раз вследствие того, что они его отремонтируют. Энциклопедический Фонд - источник власти и могущества. Все, чем гордится Анакреон, все его корабли и города, его жители и торговля - зависят от от тех жалких крох и отбросов, которые нам так неохотно бросает Фонд. Я еще застал те времена, когда города Анакреона обогревались углем и нефтью. Но достаточно об этом, тебе этого не понять...
– Похоже, - скромно согласился король, - но что касается Термина, то, по-моему, мы должны быть благодарны им...
– Благодарны?!
– взревел Виенис.
– Благодарны за то, что они, как скряги, подбрасывают нам жалкие подачки, объедки с барского стола - в то время как у них остаются богатства, ведомые одному Космосу! А зачем они копят их? Да это же ясно - чтобы когда-нибудь править Галактикой!
Рука его опустилась на колено племянника, глаза сузились.
– Леопольд, ты - король Анакреона. Но твои дети, или дети твоих детей могут стать королями Вселенной - если в твоих руках окажется власть, которую скрывает от нас Фонд.
Глаза Леопольда загорелись, спина выпрямилась.
– В этом что-то есть... В конце концов, они просто не имеют права держать все эти секреты у себя. По-моему, это несправедливо. Они обязаны считаться с Анакреоном!
– Ну вот, ты уже начинаешь понимать. А теперь, мальчик мой, подумай, что будет, если Смирно решится напасть на Термин и получит в результате все их секреты? Через сколько месяцев мы превратимся в их вассалов? Как долго сможешь ты продержаться на троне?
Леопольд разнервничался.