Основатель
Шрифт:
— Магистр, что с вами?.. — долетел будто издалека встревоженный вопрос.
Ученик склонился над магистром, но тот, отстранив его, произнес хрипло:
— Он зовет. Мы нужны ему немедленно. Оба.
— Мы теперь будем бежать по одному его слову?! — гневно прорычал помощник, но господин ар Рахал жестом заставил его замолчать. Постепенно стихающая головная боль готова была вернуться от малейшего повышения голоса.
— Кажется, ты забываешь, с кем мы имеем дело? — произнес он шепотом, вытер пот с висков и взглянул на помрачневшего ученика. — Умерь свой
Якоб кивнул, с явным усилием пытаясь принять новую стратегию поведения в собственном доме, и последовал за Амиром.
Вниз вела не только центральная лестница — за алым гобеленом в кабинете скрывались металлические створки скоростного лифта.
Спустя несколько секунд асиман были уже на нижнем уровне подземного убежища.
Магистр остановился перед закрытой дверью, невольно вспоминая годы своей молодости. Тогда ему также приходилось оказывать всевозможное почтение прежнему главе клана. Терпеть, молчать, выжидать… Амир был уверен, что, став главой сам, избавится от зависимости перед кем бы то ни было навсегда. Но вот снова приходится стучать в дверь, прежде чем позволить себе открыть ее.
— Да! Входи! — послышался резкий нетерпеливый голос Дарэла.
Якоб раздраженно поморщился, но промолчал. Его также злила необходимость подчиняться «телепату», хотя от того и осталась всего лишь оболочка.
Усилием воли верховный маг подавил вспышку гнева и вошел.
В комнате была разлита магия, не имеющая никакого отношения к огню асиман. Веяло холодом — на стене противоположной двери виднелся прямоугольный силуэт, нарисованный морозом. Голубоватый иней мохнатым ковром лежал на камнях и не таял.
«След портала. Магия нософорос», — понял господин ар Рахал, но посчитал разумным оставить эту догадку при себе.
Основатель, расхаживающий из угла в угол, резко остановился при появлении посетителей и уставился на магистра тяжелым немигающим взглядом.
— Господин Амир, — произнес бывший телепат, — вы заставили себя ждать.
Он тяжело дышал, словно только что закончил выполнять тяжелую физическую работу. А также изо всех сил пытался держать себя в руках и не сорвать непонятно чем вызванную злость на асиманах. Махнул рукой, указывая на кресла. Сам сел на кушетку, толкнув по дороге вешалку с лабораторными халатами.
— У меня две просьбы, — сказал он, особо выделив последнее слово. — Первая — я хочу знать, что происходит в кланах.
Якоб пошевелился, словно почувствовав легкое неудобство. Раньше ответственность за сбор информации лежала на Эрнесто, теперь второй ученик вынужден был принять на себя и эту обязанность родственника.
— Если вам нужна общая картина… — начал он, мельком взглянув на Амира.
— Нет! — резко ответил Основатель, стремительно поднялся и направился к письменному столу, заставив обоих асиман следить за собой напряженными взглядами. — Мне нужны четкие, точные сведения о каждом клане. Количество опытных братьев, учеников, новообращенных. Способности, привычки, слабости…
— Это
Гость, теперь роющийся в ящике стола, пристально посмотрел на магистра. Несомненно, читал мысли, пытаясь поймать его на лжи. Но убедился в искренности и недовольно поморщился.
— От кого ты получаешь сведения?
— Вьесчи обычно не против поделиться информацией. За определенную плату.
— Вьесчи, — с выражением величайшего отвращения повторил Основатель.
Бросил на стол пачку белых листов, проверил кончик карандаша на остроту заточки. Затем вернулся к кушетке и жестом велел Якобу занять место секретаря, а магистру рассказывать.
Это была нудная и бессмысленная, на взгляд Амира, трата времени. Основатель лежал, закинув ноги на спинку, полузакрыв глаза и явно глубоко погрузившись в собственные мысли.
Зачем ему понадобилось выслушивать долгий отчет о примерном составе кланов, когда он мог воспользоваться телепатией для получения точных знаний от первых лиц?
Если его смущал облик Дарэла — с помощью иллюзий Основатель был в состоянии создать себе любое обличье. Близкого друга, родственника, любовника, учителя… Почему он не делал этого?
Видимо, Якоб думал точно так же, со все возрастающим раздражением водя карандашом по бумаге и торопливо записывая слова учителя. Но гостя не беспокоило неудовольствие хозяев. Он продолжал релаксировать.
— Кадаверциан, — говорил Амир, глядя на спокойное лицо телепата, под которым скрывалась потусторонняя личность, — не больше десяти. Все — маги высокого уровня… И, насколько мне известно, по меньшей мере четверо из них, — магистр усмехнулся над лично придуманным определением для некромантов, — любовники Смерти. То есть прошедшие сложнейшее испытание и получившие за это особое могущество. От самой Смерти, естественно.
Основатель вздохнул, а может, зевнул, и больше никакой реакции на сарказм асимана от него не последовало.
— Даханавар, — продолжил Амир, обменявшись с Якобом быстрым взглядом, — шесть-семь десятков. Примерно поровну мужчин и женщин. Из них тринадцать, во главе с Фелицией, так называемые геспериды — обладающие очень мощным магическим потенциалом. Остальные — ученики, помощники, доверенные лица… ничего важного.
— В этом году двое новообращенных, — уточнил Якоб.
Основатель промолчал, и помощник магистра снова вернулся к записям.
— Вьесчи, — сказал Амир.
— Не интересует, — буркнул гость.
— Нахтцеррет. Все поколение, принадлежавшее прежнему главе, Миклошу Бальзе, уничтожено, как и он сам.
— А с этого места поподробнее, пожалуйста, — не открывая глаз, велел Основатель.
— Новая глава клана — Хранья Бальза. У нее — двенадцать сторонников. Все — маги высшего уровня.
— Теперь помолчи. — Назойливый гость не поменял позу, не открыл глаз, но Амир почувствовал, как в его голову вползает нечто вроде густого тумана, медленно обволакивая разум и вытягивая мысли.