Осколки
Шрифт:
Она слегка наклонила голову, чувствуя себя совершенно неспособной произнести слово, полностью возбужденной от услышанного, до конца не веря, что такое действительно происходит прямо здесь и прямо в эту минуту.
— Хорошо. Дальше. Из-за необходимости обеспечить конфиденциальность, на которой я зациклен, я обычно принимаю решения, куда пойти. Но если ты хочешь посетить фильм или какой-то ресторан, скажи мне. Не могу пообещать, что соглашусь, но, по крайней мере, я подумаю над этим. Ты довольно быстро узнаешь мои симпатии и что мне не нравится.
Он положил палец на ее губы, и у нее прошла дрожь по всему телу.
— И одно
Ник скользнул пальцем ей в рот, улыбнулся, как только она начала кружить языком.
— Хорошо, Ангел. Очень мило. На самом деле, я бы хотел, чтобы ты проделала тоже самое с моим пенисом, когда я засуну его тебе в рот. Одна из многих вещей, которой я тебя научу, как расслабить горло, чтобы взять его целиком. — И видя ее широко распахнутые глазами, он улыбнулся. — Поверь мне, ты сделаешь это, Ангел. Что дальше? А, да.
Он вытащил палец.
— Я понимаю, что на работе ты должна одеваться определенным образом, придерживаться правил и все такое. И, что ты носишь вне работы, когда мы не вместе, это тоже твое дело. Но я не шутил о том, что хочу видеть на тебе. В зависимости от своего конкретного настроения в данный день, тебе придется выполнять довольно широкий спектр моих правил. Сегодня вечером, например, я почти выбрал для тебя все белое, зная, что я буду в черном, немного играя на ангел/дьявол, о чем я упоминал во вторник. Но после того, как я подумал о том, что должен тебе сказать, я передумал. Если бы ты была в белом, это напомнило бы мне, что ты чертовски молода. И неопытна. А это самое последнее, о чем я должен думать сегодня вечером.
Анжела подняла подбородок в скудной попытке возразить.
— Я не то, чтобы в…
— Да, — не задумываясь, прервал он. — Мне плевать, трахалась ли ты с теми четырьмя парнями в университете. Они были мальчиками, скорее всего дебилами, без фантазий и определенно без мастерства. Поверь мне, я точно знаю, о чем говорю. Большинство парней, с которыми я учился подходят один в один под такое описание.
— Но не ты.
Его глаза засияли от ее шепота.
— Нет, не я. Когда мне было семнадцать, я знал почти все, что нужно знать о сексе. Вопрос заключался лишь в том, как все осуществить это на практике, причем в большом количестве.
Она опустила глаза на свои голые ноги на кожаном диване, и постаралась мысленно не вычислять, со сколькими женщинами за столько лет Ник оттачивал свою практику.
— Но мы отклоняемся от темы, Ангел. Как я уже сказал, я хочу, чтобы ты носила определенную одежду, создавая определенный образ, в большинстве случаев, когда мы видимся. Мы вместе посмотрим, что у тебя имеется в шкафу, есть ли у тебя что-то, что отвечает моим потребностям, но я сомневаюсь, что там такое будет. Поэтому пусть для тебя не будет неожиданностью, если я вдруг буду заваливать тебя покупками, или мы вместе отправимся на шоппинг.
— Я могу себе позволить… — неуверенно начала она.
— Нет, не можешь, — заявил он без обиняков. — Я знаю, сколько тебе платят. Этот наряд, который сейчас на тебе надет, даже не считая сережек,
Она покачала головой, с ужасом думая, что это все больше и больше напоминало ей какой-то сумасшедший, странный сон, и она сможет проснуться в любой момент. А какое еще может быть объяснение, почему она до сих пор сидит здесь и слушает этого человека — этого невероятно властного, невероятно упрямого, но, возможно, безумного, пока он перечисляет все, что он планирует контролировать, выдвигая совершенно необоснованные требования и считая совершенно нормальным, будто имел на это полное право.
— Ах, не качай головой, Ангел, — сказал он. — Помнишь, я просил тебя не принимать быстрых решений, пока ты все не выслушаешь? Я почти закончил, так что удели мне еще несколько минут, да? Потом ты сможешь послать меня к черту, если так решишь.
Анжела заколебалась, а потом коротко, угрюмо кивнула. Он взял ее руку и стал успокаивающе поглаживать ее костяшки.
— У тебя всегда такие теплые руки, — прошептал он. — Теперь, последнее. Я начал разговор с того, сказав тебе, что я не приверженец отношений, по крайней мере, не тех обычными. Я не верю в брак, не влюбляюсь и не строю никаких долгосрочных отношений. Я не остаюсь на ночь, мы или едем к тебе или в отель, но не ко мне домой. Когда я решу, что все кончено, Ангел, тогда, действительно, все кончено. Ни сожалений, ни слез, ни гневных сцен, ни преследований. — Он отпустил ее руку и неторопливо прислонился к высокой стене кабинки. — Теперь ты можешь сказать мне, чтобы я засунул все свои правила себе в задницу или у тебя есть какие-то вопросы?
Она с трудом сглотнула.
— Думаю, мне нужно выпить, — хрипло произнесла она.
— Конечно. — Он подозвал официанта и заказал два бокала портвейна, вопросительно взглянув на нее, — это нормально для тебя?
Она кивнула, тайно обрадовавшись, что на этот раз он спросил. Она заставляла себя не смотреть через стол на Ника, ее мысли неслись с головокружительной скоростью, но толку от этого было мало, она была растеряна. Она не хотела все осложнять, смотря в его гипнотические глаза и изучая красивое лицо, которое было таким впечатляющим.
Официантка принесла портвейн, и она выпила половину одним глотком, не обращая внимания на неодобрительный взгляд Ника. Молчание продолжалось, она поняла, что он сказал ей все, все, что собирался, и мяч теперь на ее территории.
— Два вопроса. — Ее голос уже так не хрипел, но она по-прежнему говорила шепотом. Подняв на него взгляд, она с облегчением заметила, что он с нетерпением смотрит на нее и не пытается ее соблазнить, его глаза даже улыбались.
Он коротко кивнул.
— Задавай столько вопросов, сколько хочешь. Если они касаются правил. Еще одно, о чем я раньше не упомянул — никаких личных вопросов. Если я решу, что тебе следует что-то знать, или мне стоит тебе что-то сообщить, я скажу. В противном случае, даже не пытайся.