Осколки
Шрифт:
— Я люблю тебя и я с удовольствием отдал бы за тебя не только деньги, но и жизнь. Будь у меня несколько жизней, я отдал бы их все, лишь бы ты была рядом. Но так получилось, что я здесь, живой, держу тебя в объятиях, а он там, борется со смертью. Наверно, у Господа на нас другие планы. — С этими словами, Глеб прижал меня к себе, я продолжала хлюпать.
— Ну почему? Почему мы не можем быть рядом?! Вдруг он придет в себя? Я хотя бы смогу сказать «спасибо»!
— Видишь ли, если Клим проиграет эту битву, я хотел бы быть подальше. Мое присутствие рядом породит сплетни и новых
Глава 26. Первый круг ада
Я открыла глаза глубокой ночью. Укутанная в плед, лежала на кровати, Глеб свернулся калачиком рядом. Зрелище поистине завораживающее: такой сильный и грозный днем, сейчас он спал, как ангелочек, мирно посапывая. Я осторожно подползла к нему поближе и на мгновение замерла, всматриваясь в черты его лица. Острый вздернутый носик, был таким аккуратным, что ему позавидовала бы любая красавица. Он унаследовал его точно не от Макарова. Выразительные скулы делали его лицо брутальным, он улыбнулся во сне и моему взору предстали ямочки на щеках, я видела их миллион раз, но они были так чертовски-притягательны, и я умилялась каждый раз, как первый.
Глеб открыл глаза, резко схватив меня за руку и притянул к себе.
— Ты так напугала меня, Детка… — шептал он, держа в ладонях мое лицо.
— Глеб, пусти! — Я сделала попытку вырваться.
— Ты не соскучилась? — удивился он.
Конечно, я соскучилась, но ночь проведенная с Антоном, кажется, навсегда встанет между нами. С каждым прикосновением Бессонова, я испытываю тысячи ударов током, в страхе, что вот-вот он все поймет. К тому же был еще Клим, которого может быть уже и нет.
— Глеб, что с Климом? — услышав мой вопрос, он закатил глаза.
— Следовало добить его прямо там! — зло бросил он, стряхивая меня с себя, точно это я была инициатором теплой встречи.
— Что с ним?!
— Жив…пока. Потерял много крови, если дотянет до утра, значит выкарабкается.
— Я должна быть с ним! Отпусти меня!
— Да с чего, мать твою, ты должна быть с ним?! Кто ты ему?! Сестра? Жена? Может быть любовница?
— Он пострадал из-за меня! Он заплатил бешеные бабки и получил пулю, а знаешь почему?! Потому что твоя охрана, такие же напыщенные индюки, как и ты! Они годятся только на то, чтоб охранять примерочные, откуда невозможно украсть человека, если только ты не Копперфильд! А справиться с домом в котором целых два выхода им уже не под силу! Я уже молчу, о том, что ты такой крутой, до сих пор не поймал этого ублюдка!
— Знаешь, на камерах ты не выглядишь человеком, которого похищают! Большой вопрос зачем тебя понесло в сад по среди ночи? И почему вы потребовали выкуп не у меня? Может быть потому что боялись, что я раскрою вашу махинацию?!
Он говорил во множественном числе, подчеркивая наш с Антоном сговор, а я была так зла, что решила его не разубеждать:
— Боялись, что у
Бес конечно же, преградил мне дорогу и швырнув меня со всей силы на кровать, зашипел:
— Ты-моя будущая жена, так веди себя соответственно! — Вышел и хлопнул дверью.
Я могла долго рыдать и биться головой об стену, но решила сначала принять ванну.
Немного успокоившись, я спустилась в гостиную. Глеб сидел в кресле с бокалом виски. Я села к нему на колени и обняв, тихо сказала:
— Извини, я наговорила лишнего. Просто теперь чувствую себя ему обязанной.
— Если доживет до утра, отвезу тебя утром в больницу. Я тоже ему обязан, но не пойму одного, твой дружок мог запросить гораздо больше денег у меня, почему он обратился к нему.
— Перестань его так называть! Чтоб забрать деньги, ему надо было бы встретиться с тобой. Он не дурак, прекрасно понимал, что не уйдет с этой встречи живым. Так что лучше синица в руках.
— Глупости. Я не стал бы тобой рисковать.
— У него другое видение ситуации. Хотя в итоге он передумал, и решил перепродать меня еще и тебе. Клим его ранил, вряд ли он уйдет далеко.
— На этот раз я лично буду резать его на кусочки.
— Давай забудем об этом до утра? — шепнула я томным голосом, а Бес поставил бокал на столик и подхватив меня на руки, унес в спальню. И мы забыли. Забыли обо всем, и обо всех.
— Глеб, ты меня любишь? — Задала я самый нелепый вопрос.
— Нет, но ты забавная. — Рассмеялся Бессонов, а я ударила его подушкой.
— Я бы встала и ушла, но уж очень устала бегать по лесу сегодня.
— Конечно, я тебя люблю, маленькая, наглая девчонка.
А утром я проснулась с температурой, заложенным носом и всеми сопутствующими. Дикая слабость не позволила мне встать с постели, хотя, конечно, я по-прежнему рвалась в больницу к Ковалеву.
— Прекрати, он даже не в сознании, чтоб оценить твою жертву. Тебе самой нужен покой. — Уговаривал меня Глеб, а затем я и вовсе провалилась в беспамятство.
Я изредка приходила в себя, а потом снова погружалась в причудливый мир грез и фантазий. Если бы я знала, что меня ждет в реальности, пожалуй там и осталась бы.
Придя в себя в очередной раз, я увидела Глеба и улыбнулась:
— Привет.
— Детка, ты совсем папулю добить решила?
— Тренирую твои нервы. Как дела? Что нового в мире?
— Акции взлетели вверх, предвыборная гонка вот-вот начнется, как только тебе станет лучше устроим прием в честь нашей помолвки.
— Глеб…
— Ах, да! Ковалев скачет аки кузнечик, предпринимал попытку увидеть тебя, но естественно ему тут не рады.
— Вообще-то ты должен ему полтора миллиона. — Укоризненно качнула я головой.
— Вообще-то уже нет.
— Все равно. Дай мне с ним увидеться. — Конечно, я не рассчитывала на такую щедрость, но попробовать стоило.
— Может быть взять его шафером? Или нет, лучше подружкой невесты!
— Глеб!
— Забудь об этом. Все твои долги я вернул. Никаких Ковалевых и иже с ними.