Осколки Солнца
Шрифт:
Михаил вынужден уехать? Так вот почему он заговорил о Петербурге! Но это было совсем не в характере Ракоци — отступать. Скорее он бы вынудил ложу терпеть его присутствие… Но не сделал это. Заметив мой непонимающий взгляд, Луи пояснил:
— Мишель позаботился о том, чтобы твоей семьи не коснулись наши проблемы. Хотя не скажу, что это ничего ему не стоило. У месье Лилля довольно высокие запросы для того, кто едва своими неосторожными действиями не разрушил хрупкий мир в Европе.
— Каким образом? — не удержался от вопроса Клод, продолжая крепко
— Мир в Европе поддерживается не только союзом Антанты, сдерживающей германскую агрессию. Высшие помогают нам найти диалог со многими нашими друзьями. И врагами тоже… — сказал русский посол, разливая по бокалам прозрачно-янтарный напиток. Я бы тоже не отказалась выпить, но судя по количеству бокалов, мы тут с Клодом в качестве статистов.
— Действуя, прежде всего, себе на благо, — недовольно возразил господин с тростью. — Ситуация на Балканах не решится, пока…
Луи взмахнул рукой.
— Скучно говорить о политике. Ответьте лучше, кто будет нести ответственность за смерть двух высших в Париже, месье Лилль?
— Истван Ракоци совершила преступление, убив множество людей, — прошипел Великий магистр общества Орлеанского. Не так я себе его представляла. Пройди в толпе — и не заметила бы. — Мы только защищались. Да и смерть Германа Мартелла не наша вина.
— Он ведь защищал вашу дочь, — сверкнул глазами Луи. — А преследование месье Леграна?
— Месье Легран был пособником Истван. Может, это вам следует объяснить похищение Клэр Легран и удержание её против воли?
Хотелось бы мне исчезнуть куда-нибудь… Но вместо этого я несмело откашлялась, привлекая внимание.
— У меня нет претензий к Михаилу Ракоци. Я ушла с ним добровольно.
— Клэр! — возмущенно произнёс брат. — Как ты можешь так говорить!
— Ясно, — презрительно скривил губы магистр. — Но ваши слова едва ли стоит принимать в расчёт, мадмуазель. Вы скажете всё, что месье Ракоци захочет.
И это тоже было правдой. Хотя и неполной. Но мне не хотелось стать очередным поводом для конфликта между людьми и высшими. Да и едва ли этого Лилля и в самом деле интересовала моя судьба.
— Думайте, как хотите, — я пожала плечами. — Но вам не кажется странным считать моего брата пособником вампиров, в то время как из меня делаете священную жертву?
Магистр недовольно дернул плечами.
— Высшие известны своими умениями убеждать. Но я…
— Еве гораздо лучше, — неожиданно прервал магистра Луи, вертя в руках тонкую ножку бокала. — Думаю, если восстановление продолжится, через несколько дней вы сможете её увидеть. Хотя не обещаю, что она вас узнает. — Замечательное вино, месье Нелидов. Хотя я слышал, что вы привезли с собой из Армении и коньяк?
— Я прикажу подать его позже. Ведь вы останетесь? — вежливо улыбнулся русский, никак не подав вида, что перепалка Лилля и высших его как-то обеспокоила.
— Боюсь, такой возможности у меня нет. Как и у Мишеля. Ведь правительство
— Пока всё не утихнет, — пожал плечами Лилль, всем своим видом показывая, что высшим здесь никогда не будут рады. Но после упоминания Евы он несколько сменил тон.
Вот, значит, о чём говорил тогда Луи. Ещё одна заложница. Если магистр не глуп, он уже понял, что его дочь во всём зависима от своего создателя. И на её месте могла быть я. По спине прошёлся холодок. Даже сейчас моя свобода была более чем условна.
— Мальчик может вернуться к учёбе, если того желает, — магистр сухо кивнул Клоду. — И я позабочусь, чтобы мой племянник не побеспокоил мадмуазель Легран. А взамен вы забудете о мести Рейнарду, месье Ракоци.
— С Рейнардом всё в порядке?! — вырвалось у меня.
Луи театрально вздохнул.
— Дорогая, ты разбиваешь моё сердце, заботясь об этом ничтожном человечишке. Меня ты так не жалела. И подумай о своём супруге. Не вынуждай его ревновать.
Не думаю, что Михаила мучила именно ревность. Невозможно представить, что он испытывал, зная, что убийца его матери остался безнаказанным. Да, он спасал свою жизнь и жизнь Клода и Евы. И все же… Доводы рассудка не всегда доходят до сердца.
— Да. Он хотел бы вас увидеть, но не думаю, что подобная встреча была бы уместна, — Лилль искоса посмотрел на Ракоци. На лице вампира не дрогнул ни один мускул. — Что ж, полагаю, раз всё всех устраивает, то в моем нахождении здесь нет смысла. Позвольте откланяться.
— Я вас провожу, — откликнулся русский.
— Мы тоже уходим! — вскинулся Клод, бросая свирепые взгляды на вампиров. Но Лилль и русский дипломат уже вышли.
— Не торопись. Я отвезу тебя в школу, — сказал Михаил, так и не притронувшись к вину. Он был погружен в свои мысли, но отчего-то мне казалось, что внутри него бушевал шторм.
— А Клэр? Я никуда её с тобой не отпущу!
— Ей нужно в пансион, чтобы собрать вещи и не опоздать на поезд. Если хочешь, можешь проводить сестру.
— Мы уезжаем? — голос у меня постыдно дрогнул.
— Не мы. Ты, Клэр. Я же обещал тебе, что ты сможешь вернуться к родителям. В Париже тебе точно оставаться нельзя. Билет уже куплен.
Брат как-то обмяк.
— Это… Всё закончилось? — с надеждой спросил он у меня. — Ты свободна?
— Да, — я сжала его ладонь, кинув предупреждающий взгляд на Михаила. — Всё закончилось. Больше не надо бежать или прятаться.
Не думаю, что Клоду стоит знать о моем договоре с вампиром. К счастью, и Михаил, и Луи промолчали, позволив Клоду оставаться в неведении.
В пансионе не было никого, кроме мадам Жабер. Кто-то был ещё на учёбе, кто-то пропадал на свиданиях или гулял, пытаясь насытиться последними теплыми осенними деньками. Хотя дыхание зимы уже чувствовалось.
Или это я просто так и не смогла согреться после вампирского сна? Иногда мне казалось, что я так и не проснулась, и лежу там, в саркофаге. А всё, что было после, просто мне приснилось.