Осколки сфер. Часть I
Шрифт:
– …Не бойся, дочь Солнца, – улыбнулся наблюдатель, глядя на приближающегося вместе с отарой пастушка. – Повелители овец позаботятся о тебе.
Зеленокожий юноша громко бранился на своего младшего сородича, размахивая в воздухе посохом. Мальчуган, в свою очередь, неловко оправдывался. Чтобы не привлекать к себе их внимания, травник обратился чёрным змеем и скрылся среди вереска.
– Фар-фар! – донеслись до него слова мальчишки. – Дедушка! Пошли домой!
1 Повелители овец
В
«Король Змей и король Журавль», сказки земель Сет
Взмывать в небо – дело нехитрое, гораздо сложнее приземляться.
Она падала. Каждый раз, когда юная соколица пыталась опуститься на землю Ферихаль, она кубарем перекатывалась через голову. Она отбивала бока, лапы и свои драгоценные золотые крылья. Прежде чем подчинить воздушные потоки, она терпела неудачу. Раз за разом.
…Странница падала. Каждый раз, воплощаясь в новом мире, она разбивалась. Разбивалась насмерть.
Дженна познала удары стылой земли и раскалённых песков. Она падала на равнины и в ущелья. Камень и вода были к ней равно немилостивы. Дженна чувствовала, как под ударами выворачиваются её суставы, лопаются кожа и мышцы, как горячими потоками бьёт кровь. Она слышала треск костей и грохот расколотого черепа.
Только теперь Дженна поняла, каким проклятьем одарило её чужое тело. Бесчисленные смерти были долгими, мучительными. Она не могла остановить это. Дженна падала и взлетала. Она возрождалась и погибала. Снова и снова.
«Не бойся, девочка, у которой много имён, – эхом звучали в её голове слова бога Смерти Марга. – Каждое мгновение что-то погибает и что-то рождается. Ты будешь умирать сотни раз, но никогда не умрёшь…»
Дженна летела и плыла, боролась и сдавалась. Она проходила сквозь миры, где с неба проливался пламень, а моря были заполнены жидким металлом. Она видела причудливые растения и неописуемых созданий. Она ныряла в сферы, проваливалась в их тёплую глубину. Но раз за разом скатывалась во мрак, так и не достигнув света.
И всё это время за ней следовало что-то… Нечто пугающее, бесформенное, неправильное. Дженна убегала от него, неслась сломя голову. Но ни во тьме, ни в свете не было ей спасения. Безмолвный и безликий враг неизменно шёл по её стопам.
Он гнался за чародейкой и таился, приманивал к себе, используя мечты как наживку, а страхи – как гарпун. Он завлекал её голосами близких и любимых – и нагонял ужас, предрекая их гибель.
Миры сплетались друг с другом. Желаемое и невозможное смешивались в калейдоскоп. Живые и погибшие вставали перед странницей в одном ряду. Сотни голосов, друзья и враги звали, увещевали, пугали.
Реальность рассыпалась на осколки и складывалась в сны. Видения то бледнели и отступали, то вновь поглощали сознание. Дженна тонула в воспоминаниях
– …Однажды в лесу встретил король прекрасную деву, – прорвался сквозь тьму отчётливый мальчишеский голос. – И решил он на ней жениться. Но не знал король, что дева та была ведьмой! Ведала она, как совладать с его проклятьем. Прежде чем идти к брачному ложу, надела дева на себя три сорочки и одну мужскую рубаху. И вот настало время ложиться спать. Король и говорит молодой жене: «Любовь моя, сбросим же вместе нашу кожу…»
Борясь со сном, Дженна приоткрыла глаза. Некоторое время она лежала, прислушиваясь к своим ощущениям. Не сошла ли она с ума? Не морок ли окружает её? Нет, у чародейки вновь было плотное тело: веки, которые можно распахнуть, нос, которым можно обонять, руки и ноги – оледеневшие, сведённые судорогой после воздействия мёртвой воды…
Вокруг расстилался полумрак. Пахло дымком, древесиной, овечьей шкурой и резковатым мальчишеским духом. Нечеловечьим духом. Девушка лежала в небольшой комнате, на узком ложе, накрытая ворохом вязаных покрывал. Чуть поодаль от неё горел очаг. На полу, облокотившись о тюфяк, устроился маленький рассказчик. Рядом с ним, покачиваясь в плетёном кресле, сидел ещё кто-то.
– …Стал тут сбрасывать король с себя кожу, одну за другой: все три, – с выражением продолжил мальчишка. – Ведь у змея три кожи! Когда бы он проявил свой лик, тут же и задушил бы жену. Но и ведьма сбрасывала с себя три сорочки, одну за другой. Король обратился змеем, а его жена осталась в мужской рубахе. Сняла она её да и набросила на змея. Тут же обратился король мужчиной, и конец пришёл проклятию.
Удостоверившись, что она в безопасности, Дженна с облегчением закрыла глаза, отдавшись снам. Она летела сквозь мрак, свободная и лёгкая… На некоторое время.
Тьма даровала забвение, однако передышка оказалась короткой. Боль ушла и вновь накатила жёсткой обжигающей волной. Воспоминания завладели умом. Огонь, пожравший плоть чародейки, вспыхнул с новой силой. Предательское лезвие пронзило спину её возлюбленного.
Вновь и вновь Дженна горела. Вновь и вновь она смотрела, как поднимается рука друга… его друга, её друга. Он предал. Он предал их обоих.
«За что, Сол? Ну за что?!»
– …Счастье возлюбленных длилось недолго, – рассказывал мальчик. – Началась война. Король уехал, и ведьма осталась одна. Супруг её не возвращался много лет. Королева горько плакала, думая, что он погиб. Однажды она бродила по лесу и набрела на замок, окружённый стеной. Пленённая любопытством странница перебралась через стену, но, как только она это сделала, та вознеслась до самых небес, отрезав дорогу назад…
Дженна бежала, не ведая куда и как, а враг следовал по её пятам. Кошмарам не было конца. Страдания физические стали неразделимы с мучениями души. Скорбь и отчаянье сделались частью её тела, как руки или ноги. Покой и забвение были её единственным желанием, мечтой, целью… И демон боли стал её лучшим другом.
Казалось, странницу бесконечно бросало от сферы к сфере. Дженна почти забыла, кто она, зачем, что значит – быть человеком: спать, есть, говорить, ходить… просто дышать. И вот наконец один из миров принял её, а преследователь вдруг отступил. Почему? Непонимание длилось недолго…