Осколки сердец

Распопов Дмитрий Викторович

Прибыв в лагерь, я увидел, что все сотники не спали, а ждали нас. Увидев, что мы вернулись, они вопросительно на меня посмотрели.

— Я сделал, всё что смог, остаётся только дождаться результата, — ответил я им на невысказанный вопрос.

Заснуть я не мог, но, даже напрягая своё зрение Поглотителя, я не мог увидеть ауры орков и своих Облаков с такого расстояния, может немного подойти поближе подумал я, когда в меня хлынули потоки магической энергии, захлестывая меня в водоворот бушующей силы. Мои опустошённые магические резервы наполнились так, что мне казалось, я сейчас разорвусь от наполнявшей меня энергии, которая текла и текла. Даже кристалл-накопитель оказался полностью заполнен, а энергия всё прибывала и прибывала. Я решился для её сброса поставить огромное Облако за нашем лагерем, чтобы хоть так отвести прибывающую энергию. Поставив самое огромное Облако Крови из всех, что были ранее, я с облегчением

почувствовал, как приходящая ко мне энергия не так сильно меня терзает. Нужно срочно купить мощные кристаллы накопители, сделал я ещё одну пометку себе, а то у меня в последнее время два варианта, либо совсем пустой, либо энергию девать некуда. Наконец-то энергия закончила прибывать ко мне, и я убрал высасывающее меня Облако. Интересно, сколько орков умерло, подумалось мне, когда я засыпал, уж больно много энергии ко мне пришло за раз.

Проснулся я оттого, что меня кто-то тряс за рукав и торопливо повторял:

— Каин! Проснись! Да просыпайся же! Открыв глаза, я сначала не понял кого я вижу, а, присмотревшись, я опознал своего сотника Гивера, только этот Гивер улыбался. Подумав, что такого быть просто не может в принципе, а значит всё это сон, я попытался снова закрыть глаза.

— Сейчас вылью на тебя холодную воду, — пообещал мне Гивер, которого не могло быть в принципе, но я не обратил на него никакого внимания, так как во сне мне холодная вода была не страшна. Когда на меня обрушился поток воды, я, заорав, вскочил, и стал ругать всяких тупых эльфов которые приходят во сне и к тому же обливаются настоящей реальной водой.

— Да не сон я дубина, — сказал мне Гивер, и продолжил, — срочно просыпайся и беги к капитану, она приказала доставить тебя к себе ещё десять минут назад.

Я понял, что всё это серьёзно, капитан ждать не умела, а провинившегося вполне могло ждать весёлое наказание, например, в виде копания рва вокруг лагеря на достаточную по её мнению глубину.

Я срочно привёл свою одежду в порядок и на ходу умывшись, побежал к палатке капитана. Всю дорогу до её палатки меня сопровождали доброжелательные взгляды солдат, я начал беспокоится, улыбающийся Гивер, доброжелательные солдаты, ещё похвалившей меня капитана не хватает, чтобы я начал думать, что по-прежнему сплю.

Капитан стояла возле своей платки и выслушивала доклад одного из тех эльфов, которые были со мной ночью. Заметив меня, она жестом прервала эльфа и, улыбнувшись, мне сказала:

— Ну, Каин, ты просто молодец!

От её слов мои дурные предчувствия до этого просто терзавшие меня взвыли. «Я сплю, — подумал я — «Я проснулся, но я до сих пор сплю».

— Что всё-таки произошло? — спросил я капитана.

Она удивлённо посмотрела на меня и сказала:

— Это я хотела бы у тебя спросить, что случилось ночью, и как ты умудрился уничтожить семь сотен орков, находясь уже в лагере?

Я присвистнул, семь сотен, на такой результат я даже не надеялся.

— Мне нужно осмотреть место, — сказал я ей. — Может смогу рассказать вам поподробнее, что произошло.

Шли мы к лагерю, с теми же эльфами, что и ночью, и по дороге я расспросил их, что же произошло, вот что мне они рассказали.

Рано утром, часовые увидели, странное шевеление в лагере орков, было доложено об этом капитану, та послала их проверить, подобравшись ближе, они увидели, что семь сотен орков лежали обескровленные возле своих костров, а оставшиеся три сотни удирали во все лопатки.

Добравшись до лагеря, мы и правду увидели, то, что мне рассказали эльфы, как Орки спали прошлой ночью возле костров, так они и умерли. Я вышел в лагерь и стал рассматривать трупы. Я ничего не понимал, как, хоть и мощные, но всё же только четыре моих Облака причинили такой урон лагерю? Подсказку мне дали костры орков, которые почти догорели, но всё же ярко подсвечивали ещё не остывшими углями. Когда я рассматривал трупы возле костра, я почувствовал небольшое дуновение теплого воздуха в спину, развернувшись, я кроме костра ничего не увидел, удивившись, я подошёл к костру и ощутил, что от него ощутимо дует на меня теплый воздух, то же самое было и с остальными кострами орков. Возле одного из них я обнаружил странного вида мешок, с неизвестной мне травой внутри, от которой ощутимо веяло магической энергией. У меня сложилось впечатление, что кто-то, так же как и я, вложил в траву небольшие сгустки энергии, которые подпитывали какое-то неизвестное мне заклинание, привязав его к траве. Кинув несколько травинок в костёр, я сразу почувствовал, как на мне в лицо задул тёплый воздух, оказывается вот, что использовали Орки для борьбы с ночными кровососами, они просто с помощью этой травы, создавали теплый ветер от своих костров, который не давал насекомым-кровососам пить их кровь по ночам. Тогда получается, что виноватыми за такое огромное количество

убитых были сами Орки? Я засмеялся, эльфы, недоумевая, подошли ко мне и попросили объяснений. Когда я рассказал им принцип, как я строил свои заклинания на основе ветра, я думал, что ветер просто прогонит Облака от одного конца лагеря к другому, убив столько орков, сколько смогут зацепить четыре Облака. А из-за этой травы, с помощью которой Орки отгоняли ночных кровососущих насекомых, мои Облака путешествовали от костра к костру по всему лагерю, убивая всех орков возле костров. Наверно выжившие сотни не использовали эту траву, или она у них закончилась, поэтому они и остались в живых. Попутешествовавшие по лагерю Облака, до тех пор, пока не кончилась энергия в оставленных мною сгустках энергии, и только потом трансформировались в магическую энергию, которая меня этой ночью чуть не разорвала на части. Выслушав объяснения, они тоже рассмеялись, и так посмеиваясь, мы пошли к нашему лагерю, там мы разошлись, они пошли рассказывать историю своим друзьям, а я отправился доложить всё капитану.

Выслушав мои объяснения, капитан улыбнулась.

— Это моя первая настолько успешная операция, — сказала мне она. — Первый раз мой отряд обошёлся без потерь, столкнувшись с численным превосходством противника. И всё это только благодаря тебе.

Я пожал плечами и сказал ей:

— Капитан, всё это вообще ни к чему. Вы знаете, для чего я это сделал и почему, зачем произносить ненужные слова? — с этими словами я повернулся и вышел.

На следующее утро разведчики доложили, что к нам движется обещанное подкрепление. Каково же было удивление командиров еще трёх отрядов наёмников, когда они узнали о том, что Орки уже разбиты и оставшиеся в живых три сотни в спешке сбежали. Они вначале даже не поверили словам Белинды, но после показанных им трупов за нашим лагерем и в бывшем лагере орков, удивлёно кивая головами, они слушали рассказ Белинды. В то, что её отряд в пятьсот мечей разбил отряд орков в две тысячи ятаганов, верилось им с трудом. Когда же они узнали о всего десяти легко раненных, они стали требовать от Белинды, чтобы она перестала их обманывать, и рассказала, кто ещё из отрядов помог ей в битве. Та махнула в ответ рукой, устав их убеждать, и отдала приказ сворачивать лагерь и выступать назад. Всю дорогу назад я чувствовал на себе взгляды солдат из других отрядов, так как солдаты нашего отряда, подробно рассказали всё другим, причём часто преувеличивая количество убитых мной орков.

На следующий день, как мы прибыли в свой лагерь, куда бы я ни пошёл мне все уступали дорогу, слух об ужасном маге-вампире разошелся уже по всему лагерю, и количество убитых мной лично орков приближалось к пяти тысячам.

Вечером этого же дня нас собрала капитан, и рассказала, что её подозрения сбылись, и король не выплатит нам денег за прошлый месяц. Сославшись на временные трудности, он сказал, что денег для всех наёмников предположительно не будет в течение трёх месяцев, после этого срока он всё заплатит, и даже выдаст премию за ожидание. Многие командиры были против, но всё же решили подождать три месяца, правда, сведя при этом к минимуму деятельность по охране границ. Она также сказала, что если кто-то против из солдат такого решения, то он может разорвать контракт с отрядом и, заплатив штраф в двадцать золотых его покинуть. Двадцать золотых, это было жалование обычного солдата за четыре месяца службы, поэтому желающих покинуть отряд не нашлось. После того, как закончился сбор, капитан подошла ко мне и сказала, что я задолжал ей обещанный ужин, который состоится сегодня вечером в её шатре. Я кивнул, вспомним также о своих намерениях, расспросить её поподробнее о королевстве эльфов, а особенно об Алондруине.

Вечером капитан меня снова удивила, одевшись в другой брючный костюм светло-зелёного цвета, который прекрасно оттенял её глаза такого же цвета, я даже раньше и не замечал, что они у Белинды такого необычного светло-зелёного цвета.

— Я, почему-то думал, что у вас только один костюм, капитан, — сказал я ей, когда уже сидя за неплохо накрытым столом увидел её. — И то ваша боевая броня.

— Обо мне вообще мало кто знает, Каин, — улыбнувшись, сказала мне она, присаживаясь за стол.

Я разлил вино по стаканам, и взял себе немного мяса, есть не очень хотелось, я больше надеялся на информацию.

— Продолжим нашу игру в честные ответы? — предложила она мне.

Я кивнул.

— Сколько тебе лет, Каин? Я вижу по твоей коже и глазам, что не меньше ста, но после разговоров с тобой у меня ощущение, что разговариваю с подростком — спросила она меня.

Медленно, но я покраснел, она, увидев это, весело засмеялась. «Неужели я в разговорах выгляжу как подросток для собеседников?», — удивлённо подумал я, раздумывая над её словами. «Меньше разговаривать, что ли надо? Да и так вроде бы ни с кем кроме неё не общаюсь».