Осколки разбитой короны

Фейст Рэймонд Элиас

Внезапно на другой стороне рифта что-то появилось. Оно было настолько громадным и могущественным, что не поддавалось осмыслению, и это было олицетворением такой сильной ненависти и зла, что человек не мог себе представить подобного. Часть сознания Пага отпрянула, желая просто упасть на пол и захныкать, как сделал Фэйдава. Но внутренняя дисциплина чародея взяла свое, и он устоял против этого ужаса.

Что бы это ни было, оно искало. Оно знало, что Паг рядом, но не знало точно где. Паг почувствовал, как в нем растет нетерпение, пока он пытался добраться до источника

силы, которая держала рифт открытым, потому что знал – если это существо его найдет, он пропал навеки.

Сила Пага слегка возросла, и он понял, что к нему подсоединилась Миранда. Он почувствовал облегчение, когда она к нему прикоснулась, и часть его сознания, способная воспринимать ее, послала ей благодарность.

Ищущее сознание с другой стороны рифта с каждой секундой все ближе подбиралось к Пагу. Чародей приготовился действовать.

Он открыл глаза и на мгновение увидел две картины сразу. Перед ним стоял Томас с мечом наготове, а рядом Накор и Миранда. Поверх этой картины он видел разорванный участок пространства и времени, сквозь который в его направлении смотрел великий ужас. Больше всего это напомнило Пагу гигантский глаз, глядящий в замочную скважину.

Паг отдернул свою линию энергии, нарушая поддерживающую рифт энергетическую матрицу. Он ощутил сильный гнев с другой стороны рифта.

– Уходим! – крикнул он, но, когда повернулся бежать, понял, что едва может пошевелиться. Томас закинул щит на спину и обнял Пага левой рукой, почти поднимая его.

Они выбежали из здания как раз тогда, когда Райана приземлилась.

– Я ее позвал, – сказал Томас.

Земля начала сотрясаться, когда они взобрались на спину дракона, а когда Райана взлетела, из здания донесся ужасный раскат грома.

Дракон взмахнул крыльями, набирая высоту, и Паг повернулся, чтобы понаблюдать за сценой внизу. К зданию притягивался могучий ветер, и оно начало шататься. Треснуло дерево, и крыша рассыпалась, обваливаясь внутрь здания.

– Все втягивается в рифт! – в испуге воскликнула Миранда.

– Надеюсь, все-таки не все, – сказал Паг.

– Постепенно все выровняется, – сказал Накор, – но когда закончится, дырку в земле придется засыпать большую.

Послышался грохот, и, как и предсказывал Накор, в земле появилась огромная дыра и здание провалилось в нее. Вверх взметнулось гигантское облако дыма, и в дыру начала сыпаться земля. Потом грохот прекратился.

– Все закончилось? – с надеждой спросила Миранда.

Паг закрыл глаза и прислонился к спине Томаса.

– Это никогда не кончится, – сказал он.

* * *

Оборванный мальчишка поднырнул под руки стражника, который попытался его остановить.

– Эй! – возмущенно воскликнул стражник.

– Мне к шерифу надо! – крикнул мальчик на бегу.

Дэш повернулся и увидел бегущего к нему мальчишку. Он стоял на валу над городскими воротами, наблюдая построение кешианцев в предрассветной тьме.

– Чего тебе? – поинтересовался он.

– Трина говорит, южные дворцовые ворота, прямо сейчас.

Дэш немедленно понял, что упустил других

шпионов во дворце. Через южные дворцовые ворота торговцы доставляли товары прямо во дворец. Они открывались в большой внутренний двор, где тренировались Кровавые Орлы Калиса; оттуда также можно было попасть в единственную часть дворца, не защищенную стенами и воротами. Если кешианцы прорвутся туда, то окажутся не просто в городе, а во дворце. А большинство защитников города окажутся не в том месте.

– Южные дворцовые ворота! – крикнул Дэш Густаву.

Густав с мобильным отрядом, предназначенным для укрепления любого слабого места в обороне, бросился бежать, как только услышал приказ.

Повернувшись к ближайшему офицеру, Дэш сказал:

– Держите здесь все под контролем. Пока их агенты не доложат, что ворота открыты, они разыграют этот спектакль с требованием о сдаче еще один раз.

Дэш поспешил вниз по ступеням вслед за Густавом и его людьми. Он бежал по улицам, пока не услышал шум битвы.

– Где дворцовая стража? – поинтересовался он.

– Им приказали отправляться на поддержку к главным воротам, – сказал Густав.

– Кто отдал этот приказ? – поинтересовался Дэш.

– А разве не вы? – отозвался стражник.

– Когда мы найдем, кто отдал этот приказ, то найдем и отравителя.

Дэш и его стражники подбежали к северному входу во дворец и никого не нашли у ворот. Он велел людям бежать налево вокруг конюшен и в северный двор. В дальнем конце двора, перед южными воротами, он стал свидетелем сражения. Раньше, когда работал на Ру Эйвери, он проводил через эти ворота телеги, но это, казалось, было много лет назад, в другой жизни, и никогда еще двор не казался ему таким длинным.

На середине двора Дэш увидел, что бой почти закончен. Старики, мальчишки и всего несколько мужчин пытались сопротивляться вооруженным наемникам, обученным убийцам, которые хладнокровно приканчивали их.

Трина стояла перед огромным засовом, запиравшим ворота, держа в руках меч и кинжал. У ее ног лежал раненый, который явно уже попытался прорваться мимо решительной девушки.

Наемники у ворот стремительно разделывались с ворами, и Дэш попытался бежать еще быстрее. Уже в двадцати ярдах он увидел, как бородатый здоровяк повалил на землю молодого вора, почти мальчика, и повернулся помочь своему товарищу, сражавшемуся с Триной.

Первый из стоявших перед ней ударил сверху, и она заблокировала удар, но при этом открылась. Здоровяк шагнул под меч и ткнул ей в живот своим мечом.

– Нет! – крикнул Дэш и налетел на них, не замедляя бега. Он сбил с ног обоих и они повалились на землю. Ударом меча Дэш убил того, что побольше, пока тот еще лежал на земле, потом перекатился и поднялся на ноги, встретившись лицом к лицу с тем, кто ударил Трину.

Противник использовал комбинированную атаку, сделав притворный выпад в голову, а потом развернув запястье, чтобы резануть Дэша по боку. Дэш ловко шагнул назад, потом вперед, пока острие меча двигалось мимо него, и прежде чем противник успел повернуть острие, Дэш перерубил ему горло.