Осколки прошлого
Шрифт:
По законам кино, они — это злые корпорации, коррумпированные президенты или властолюбивые миллиардеры с техническими возможностями и необъятными трастами. Энди пыталась разыграть в голове каждый из этих сценариев, где ее мать оказывалась в центре какого-то огромного заговора. А потом решила, что, наверное, не стоит использовать «Нетфликс» как источник знаний о криминальном мире.
Впереди был съезд на Флоренс. Энди не собиралась больше сидеть на корточках посреди шоссе. Она не обедала, потому что от одной мысли об очередном гамбургере в очередной
А это значило, что рано или поздно ей придется решать, что делать с деньгами.
Ее рука нажала на поворотник, прежде чем она успела себя остановить. Машина медленно въехала во Флоренс. Энди держалась на одном адреналине так долго, что для движения вперед его почти не осталось. На съезде было шесть указателей на разные отели. Она повернула направо после светофора, потому что это было проще всего. Поехала к первому мотелю, потому что это был первый мотель. Беспокойство по поводу безопасности и чистоты казалось роскошью из прошлой жизни.
И все-таки ее сердце стало биться быстрее, когда она вышла из «Релайанта». Мотель оказался двухэтажным; угловатое здание из бетона — прямиком из семидесятых; вдоль верхнего этажа — кованый балкончик. Энди специально криво припарковалась на стоянке, чтобы зад ее универсала всегда оставался на виду. Она крепко держала косметичку в руках, заходя в лобби. Проверила телефон. Лора не звонила. Она уже наполовину его разрядила, постоянно включая экран.
На ресепшене стояла пожилая женщина. Высокая прическа. Залакированные волосы. Она улыбнулась Энди. Энди оглянулась на машину. Со всех четырех сторон лобби были огромные окна. «Релайант» стоял там, где она его оставила, нетронутый. Она не знала, нормально она выглядит или нет, постоянно мотая головой туда и обратно, но в этот момент ее интересовала только возможность скорее завалиться в постель.
— О, здравствуйте, — сказала женщина. — У нас есть несколько комнат на верхнем этаже, если хотите.
Энди чувствовала, как последние активные клетки ее мозга засыпают. Она слышала слова женщины, но не улавливала смысл.
— Или вы хотите что-то на первом? — неуверенно спросила женщина.
Энди была не в силах принять какое-либо решение.
— А… — У нее в горле так пересохло, что она с трудом могла говорить. — Ладно.
Женщина сняла ключ с крючка на стене. Она сказала:
— Сорок долларов за два часа. Шестьдесят за ночь.
Энди полезла в косметичку. Достала несколько двадцаток.
— Значит, на ночь. — Женщина отдала одну из купюр обратно. Пододвинула к ней гостевую книгу. — Имя, номер машины, марка и модель. — Она посмотрела на машину Энди через плечо. — Ничего себе, не видела таких уже очень, очень давно. Они там в Канаде делают новые? Выглядит так, как будто вы только из автосалона.
Энди вписала данные машины. Ей пришлось оглянуться три раза, чтобы не ошибиться в комбинации букв и цифр на номерном знаке.
— Ты в порядке, милая?
Энди почувствовала запах жареной картошки. У нее заурчало в животе.
Что важнее — поспать или поесть?
— Детка?
Энди обернулась. Очевидно, от нее ожидали ответа.
Женщина оперлась на стойку.
— Все в порядке, сладкая?
Энди с трудом сглотнула. Сейчас ей никак нельзя было вести себя странно. Не нужно было, чтобы ее запомнили.
— Спасибо, — было первое, что она смогла выговорить. — Просто устала. Я приехала из… — Она попыталась вспомнить какое-либо место, далекое от Белль-Айл, и выбрала наобум: — Я ехала весь день. Чтобы навестить своих родителей. В Ай… Айове.
Женщина рассмеялась:
— Ну, милая, кажется, ты промахнулась мимо Айовы километров на тысячу.
Черт.
Энди попыталась еще раз.
— Это машина моей бабушки. — Она усиленно сочиняла в голове убедительную ложь. — Дело в том, что я была на побережье. На пляже в Алабаме. В заливе. В городке Мистик Фоллс. — Господи, это звучало как бред сумасшедшего. Мистик Фоллс был из «Дневников вампира». Она продолжила: — Моя бабушка северянка. Ну, знаете, они такие люди…
— Я знаю, кто такие северяне. — Она посмотрела на имя, которое Энди вписала в гостевую книгу. — Даниэла Купер. Очень красиво.
Энди уставилась на нее, не мигая. Зачем она вписала имя?
— Милая, мне кажется, тебе нужно немного отдохнуть. — Она пододвинула к ней ключи. — Верхний этаж, угловой номер. Думаю, там тебе будет спокойней.
— Спасибо, — выдавила из себя Энди. Она снова была в слезах, когда влезла за руль «Релайанта». Закусочная была так близко. Она могла бы перекусить. Желудок болел то ли от еды, то ли от ее отсутствия.
Энди снова вышла из машины. Она крепко держала косметичку обеими руками, пока шла несколько метров до кафе. Солнце било в затылок. От жары все тело покрылось плотным слоем пота. Энди остановилась у дверей. Взглянула на машину. Стоит ли взять чемодан с собой? Как это будет выглядеть? Она могла бы взять его к себе в комнату, но как она сможет его там оставить, если в нем…
Когда она вошла, внутри было пусто: только одинокая официантка читала газету за стойкой. Первым делом Энди направилась в туалет: мочевой пузырь не оставлял ей выбора. Она так торопилась, что не помыла руки. Машина все еще была на стоянке, когда она вышла из туалета. Никто в голубой бейсболке и голубых джинсах не заглядывал в окно. Никто не убегал с чемоданом от «Самсонайт»1989 года в руках.
Она заняла столик у окна с видом на парковку. Зажала косметичку между ног. Меню оказалось огромным, там было все — от тако до жареной курицы. Глаза распознавали слова, но, когда они достигали ее сознания, она уже забывала, что от нее требуется. Так она никогда не выберет. Она могла бы заказать кучу всего, но это привлечет слишком много внимания. Пожалуй, стоило уйти, проехать еще несколько городков и найти другой мотель, где она уже не будет вести себя как идиотка. Или просто положить голову на ладони и остаться здесь, под кондиционером, всего на несколько минут, пока мысли не придут в порядок.