Осколки прошлого

Слотер Карин

Энди подождала, пока дверь в ванную закроется, а потом начала осматриваться и думать, какую бы ей сделать глупость. Одноразовый телефон все еще лежал на столе. Руками она бы не дотянулась, но могла попытаться использовать голову. Она попробовала хотя бы чуть-чуть подвинуть стул, но жжение в боку было настолько сильное, что к горлу подступила рвота.

Ее остановил шарф.

Черт.

Энди осмотрела комнату от пола до потолка. Ведерко для льда и пластиковые стаканчики на полке под телевизором.

Бутылки с водой. Мусорная корзина. Энди обхватила пальцами основание стола. Она, насколько смогла, приподняла его, чтобы прикинуть вес. Слишком тяжелый. К тому же у нее в теле была пуля. Но даже если она сможет перетерпеть боль и поднять стол, она просто упадет лицом в пол из-за щиколоток, привязаных к стулу.

Сработал смыв унитаза. Из крана полилась вода. Паула вышла с полотенцем в руках. Бросила его на стол. Вместо того чтобы обратиться к Энди, она села на край кровати и стала смотреть телевизор.

Энди положила голову на стол, уперевшись в него лбом. Закрыла глаза. Она почувствовала, как отчаянный хрип завибрировал в ее горле. Это было чересчур. Все это было чересчур.

Майк был маршалом США.

Ее мать участвовала в программе защиты свидетелей.

Ее родной отец был лидером кровавой секты.

Эдвин Ван Виз умер.

Клара Беллами…

У Энди в ушах до сих пор стоял тот жуткий хлопок, который оборвал ее крик.

И «щелк-щелк-щелк-щелк» барабана.

Они заботились об Энди первые два года ее жизни, а она ничего о них не помнила.

В коридоре послышался шум.

Сердце Энди подпрыгнуло. Она подняла голову.

Дверь задрожала после двух ударов. Повисла пауза. Потом по ней стукнули еще один раз.

Паула усмехнулась.

— Твоя мать думает, что очень хитро поступила, приехав раньше, чем сказала. — Она выключила телевизор. Приложила палец к губам, как будто бы Энди могла издать какой-то звук.

Она открыла дверь с револьвером в руках.

Мама.

Энди разрыдалась. Она ничего не могла с собой поделать. Она почувствовала такое невероятное облегчение, что, казалось, ее сердце сейчас взорвется.

Их глаза встретились.

Лора кивнула головой, но Энди не знала, что это значит.

Не делай ничего?

Это конец?

Паула ткнула пистолетом Лоре в лицо.

— Двигайся. Живей.

Лора тяжело опиралась на алюминиевую трость, заходя в комнату. Пальто было накинуто на ее плечи сверху. Лицо осунулось. Она выглядела совсем дряхлой, как будто постарела вдвое. Она спросила Энди:

— Ты в порядке?

Энди кивнула, испугавшись хрупкого вида своей матери. Она почти неделю оправлялась от полученных травм. Она снова заболела? Она подхватила инфекцию через рану в ноге или порез на руке?

— Где они? — Паула приставила дуло пистолета к затылку Лоры. — Документы. Где они?

Лора не отрываясь смотрела

на Энди. Между ними будто прошел лазерный луч. Энди помнила, как они обменивались такими же взглядами, когда Лору везли в операционную, и на лучевую терапию, и в палату химиотерапии.

Это была ее мать. Эта женщина, эта незнакомка, всегда была для Энди матерью.

— Ну же, — сказала Паула. — Где…

Лора приподняла правое плечо, и ее плащ упал на пол. Теперь ее руку поддерживала специальная повязка, перекинутая через плечо, она больше не закреплялась у талии. Толстая пачка с папками была подоткнута под повязку. Шину, которую ей наложили в больнице, уже сняли. Теперь на ней был дутый фирменный бандаж. Розовые кончики опухших пальцев торчали оттуда, как кошачьи языки.

Паула выдернула из повязки файлы и раскрыла их на столе перед телевизором. Ее пистолет был все еще направлен на Лору, пока она одной рукой перелистывала страницы. Она постоянно оглядывалась, словно боялась, что Лора на нее напрыгнет.

— Это все?

— Этого достаточно, — Лора все так же не отрывала взгляда от Энди.

Что она пыталась сказать?

— Раздвинь ноги. — Паула грубо обыскала ее мать, ощупав ее с головы до ног. — Сними повязку.

Лора не шелохнулась.

— Сейчас же, — сказала Паула с ожесточением, какого Энди еще не слышала в ее голосе.

Паула что, боялась? Неужели эту бесстрашную суку действительно пугала Лора?

— Снимай, — повторила она. Все ее тело было напряжено. Она нервно переминалась с ноги на ногу. — Сейчас же, дура ты конченая.

Лора со вздохом прислонила трость к кровати. Она потянулась к своей шее, нащупала липучку и осторожно сняла повязку. Она держала перевязанную руку на весу.

— На мне нет жучков.

Паула подняла рубашку Лоры, ощупала поддерживающий пояс.

Взгляд Лоры опять встретился со взглядом Энди. Она снова ей кивнула, всего раз.

Почему?

— Садись на кровать, — сказала ей Паула.

— Ты получила то, о чем просила. — Голос Лоры был спокойным, почти холодным. — Отпусти нас, и никто не пострадает.

Паула ткнула пистолетом Лоре в лицо.

— Тут пострадаешь только ты.

Лора кивнула Энди, как будто это было именно то, чего она ожидала. Наконец она посмотрела на Паулу.

— Я останусь. Отпусти ее.

Нет! Слова застряли у Энди в горле. Она отчаянно пыталась выплюнуть шарф. Нет!

— Сядь, — Паула толкнула ее мать на кровать. Лора никак не могла удержаться с одной рукой. Она завалилась на бок. Энди заметила, что лицо ее матери исказилось болью.

Ярость охватила Энди, как горячее пламя. Она стала рычать, хрипеть, издавать всевозможные звуки.

Паула пнула алюминиевую трость.

— Твоя дочь будет смотреть, как ты умираешь.

Лора ничего не сказала.