Осколки нефрита

Ирвин Александр

— А как ты сумел вычислить глубину, бросая камни? Вот уж никогда бы не подумал, что чернокожий мальчишка из Кентукки имел возможность изучить физику. — Тетерсфилд смотрел поверх головы Стивена, держась за столбики с предупреждающими надписями. Столбики установил мистер Горин после того, как один турист чуть не сорвался в пропасть в 1839 году. Стивен заметил, что руки профессора были покрыты коричневыми пятнами — признак больной печени.

Стивен проглотил поспешный ответ и, чтобы успокоиться, подумал о том, что видит этот

бородатый англичанин: широкий проход, поворачивающий налево; пол, обрывающийся в могильную черноту Бездонной ямы; прыгающие по стенам тени на краю круга света от лампы; изрезанный трещинами, едва видимый потолок карстовой пещеры.

— Мистер Тетерсфилд, — ровным голосом сказал он, — меня зовут Стивен. И я не мальчишка; мальчишки из таких пещер обычно не возвращаются.

«Если вы поняли, что я имею в виду», — добавил он про себя.

Он знал, что его ответ прозвучал слишком резко. Кроган может услышать об этом по их возвращении в гостиницу, но ничего страшного не произойдет: рассердится немного да отругает проводника. Стивен был уверен, что пороть его не станут — он слишком дорого стоит, — а кроме того, Кроган, надо отдать ему должное, вообще не склонен к такому обращению.

Тетерсфилд явно обиделся. Он моргнул и посмотрел на Стивена в упор. Стивен спокойно встретил его взгляд, и Тетерсфилд опустил глаза на свои запыленные ботинки. Прокашлялся, распрямил плечи и отряхнул брюки. Стивен расслабился: в конце концов, старик был родственной душой. Не каждый академик в возрасте шестидесяти восьми лет так увлечен своими исследованиями, что готов больше мили пробираться по пещерам, лишь бы увидеть все собственными глазами.

— Я читал книги по физике в библиотеке мистера Горина, в Глазго, — пояснил Стивен.

Махнув рукой, приглашая Тетерсфилда следовать за ним, Стивен вышел на мостик, который когда-то помог построить в самом узком месте пропасти.

— Пещеры принадлежали ему, пока он не продал их три года назад. В его доме я немного научился еще латыни и греческому, только не стоит никому об этом рассказывать. — Он поймал взгляд Тетерсфилда и подмигнул. — Мистер Горин — хороший человек. — Увидев, что Тетерсфилд все еще чувствует себя неловко, Стивен остановился. — Говорят, если загадать желание и бросить в пропасть монетку, это принесет удачу, — сказал он. Вранье, конечно, но звучит здорово, и к тому же он кое-что задумал. Стивен вывернул карман куртки и пожал плечами. — Хотите загадать желание?

На лице профессора появилась смущенная улыбка — словно у человека, пойманного за недозволенным удовольствием, но который в глубине души не желает раскаиваться в содеянном. Он вытащил золотой из кармана жилета.

— Повернитесь спиной к яме и бросьте монетку через левое плечо, — пояснил Стивен. — Только сначала желание загадать не забудьте.

Тетерсфилд закрыл глаза, подумал немного и бросил монетку через плечо. Обоим почудилось, что они слышат, как

она кувыркается в темноте, а затем — дзынь! Еще через несколько секунд более отдаленные дзынь-дзынь эхом отразились от стен и потолка.

— Да сбудется ваше желание, — торжественно провозгласил Стивен.

— Теперь она будет лежать на дне, пока кто-нибудь не найдет туда дорогу. — Тетерсфилд все еще смущенно улыбался. — Я только надеюсь, что это произойдет после того, как сбудется мое желание.

Они повернули назад, обошли по краю Седловидную яму и молча шагали до узкой расщелины позади наклонной прямоугольной глыбы, известной как Гроб гиганта. Стивен задержался на секунду, поправляя вещмешок на плече, прежде чем пролезть сквозь расщелину.

— Стивен, — начал Тетерсфилд, — позвольте мне…

Стивен отмахнулся от извинений:

— Ерунда, это я что-то не в духе сегодня.

Из заднего кармана он вытащил флягу, в которой еще оставалось несколько глотков. Даже в темноте Стивен видел, что Тетерсфилду не помешала бы передышка: профессор шел, шаркая ногами и помогая себе руками, и намеренно контролировал дыхание, чтобы не запыхаться.

— Глоток горячительного — и все быльем поросло, — сказал Стивен, откупоривая флягу и передавая ее профессору.

Тетерсфилд понюхал и глотнул. Его лицо исказилось гримасой, и он потряс головой, яростно отплевываясь.

— О Господи! — задохнулся он. — Что это за зелье?

Стивен одним долгим глотком осушил остаток.

— «Белая молния», — ухмыльнулся он. — Бабушкин особый рецепт.

Закрыв флягу, Стивен убрал ее на место. Тетерсфилд вытер слезы на глазах.

— Возьмите фонарь и идите вперед, — предложил Стивен. — Я и в темноте найду дорогу.

Кроган ждал их. Когда они появились из-под нависающей глыбы известняка над входом в пещеру, он пошел рядом по широкой дорожке к гостинице «Мамонтовы пещеры».

— Профессор Тетерсфилд! — оживленно воскликнул Кроган и на ходу потряс руку академика. — Надеюсь, Стивен не заблудился и не сыграл с вами никаких шуток, которыми он так славится.

Стивен шел на шаг позади них и мог слышать весь разговор. Вот теперь у него появился шанс узнать, насколько обиделся Тетерсфилд.

— Вовсе нет, — ответил профессор и подмигнул Стивену через плечо. Мнение Стивена о нем моментально улучшилось. Если старик не уедет завтра в Луисвилл, надо будет отвести его в Снежный зал. Они с Ником Бренсфордом нашли этот зал несколько дней назад и пока ничего не сказали Крогану. В Англии Тетерсфилд сможет похвастаться новым открытием.

— Экскурсия оказалась чрезвычайно познавательной, — продолжал Тетерсфилд. — Эта пещера очень необычна, а Стивен выше всяческих похвал. — Профессор остановился посреди дорожки. — Я, пожалуй, задержусь на день-другой, чтобы посмотреть на реку Стикс, если можно. Скажем, после завтрака?