Осколки чести

Буджолд Лоис Макмастер

На его лице читалось неуверенное желание, безмолвная страсть, спрятанная за смущением. «Мы так долго колебались, – подумала она, – что это стало привычкой». Потом до нее дошло: он боится, что она всего лишь приехала в гости. Чертовски долгий путь, чтобы просто поболтать. Ты таки пьян, мой друг.

– Сколько захочешь. Когда я вернулась домой, то увидела, что… дом изменился. Или я изменилась. Все разладилось. Я поссорилась практически со всеми и улетела, еле опередив… э-э… немалые неприятности. Я не могу

вернуться. Я подала в отставку – отправила письмо с Эскобара, и все мое имущество находится на заднем сиденье флайера там, внизу.

Какое наслаждение – видеть этот восторг, вспыхнувший в его глазах! Ну, значит, все в порядке.

– Я бы встал, – проговорил он, потеснившись в кресле, – но почему-то сначала у меня отказывают ноги, а уж потом – язык. Я бы предпочел упасть к твоим ногам несколько более достойно. Я скоро приду в себя. А пока, может, ты переберешься ко мне?

– С радостью. – Она пересела. – А я тебя не раздавлю? Я все-таки не статуэтка.

– Ничуть. Ненавижу миниатюрных женщин. Ага, вот так лучше.

– Да. – Корделия пристроилась рядом, положив голову ему на плечо, и обвила его руками. Взятый ею в плен, Форкосиган издал какой-то непонятный звук – то ли вздох, то ли смех. А ей хотелось бы сидеть так вечно.

– Тебе придется отказаться от идеи алкогольного самоубийства.

Он наклонил голову набок.

– А я-то думал, что действую достаточно тонко.

– Не слишком.

– Ну что же, не возражаю. Это чертовски неудобный способ.

– Да, и ты напугал отца. Он так странно на меня посмотрел!

– Надеюсь, не гневно. У него есть совершенно особый, испепеляющий взгляд. Отработан за долгую жизнь.

– Ничуть. Даже наоборот. – Корделия рассмеялась и повернула голову, чтобы получше рассмотреть его лицо. Да, так-то лучше…

– Я и побреюсь, – пообещал он в порыве энтузиазма.

– Не надо так стараться из-за меня. Я ведь тоже вышла в отставку. Как говорят, сепаратный мир.

– Действительно, мир. – Он уткнулся ей в волосы, вдыхая их аромат.

Через несколько недель после свадьбы они впервые совершили совместную поездку: Корделия сопровождала Форкосигана в императорский госпиталь в Форбарр-Султане. Они ехали в лимузине старого графа. Ботари сидел за рулем, совмещая обязанности шофера и телохранителя. Корделии, которая только недавно научилась разбираться во всех оттенках его молчания, показалось, что сержант напряжен. Он неуверенно взглянул поверх ее головы, когда она уселась рядом с Форкосиганом.

– Вы сказали ей, сэр?

– Да, сказал. Все в порядке, Ботари.

Корделия ободряюще добавила:

– Я считаю, что вы поступаете правильно, сержант. Я… э-э… очень рада.

Он как будто успокоился и теперь казался почти довольным:

– Спасибо, миледи.

Она исподтишка рассматривала острый профиль Ботари

и думала о тех проблемах, которые он скоро привезет к нанятой им деревенской женщине в Форкосиган-Сюрло. Найдет ли он силы с ними справиться? Она рискнула задать вопрос.

– Вы подумали, что… скажете девочке о ее матери, когда она подрастет? Она ведь наверняка захочет о ней узнать.

Сержант молча кивнул, потом ответил:

– Скажу, что она умерла. Скажу, что мы были женаты. Здесь незаконнорожденным плохо живется. – Его пальцы сжались на руле. – И она ею не будет. Никто не будет ее так называть.

– Понятно. – «Желаю удачи», – подумала она. Потом задала более легкий вопрос: – А вы уже знаете, как ее назовете?

– Элен.

– Красиво. Элен Ботари.

– Так звали ее мать.

Корделия так изумилась, что неосторожно воскликнула:

– Я думала, вы не помните Эскобар!

Спустя некоторое время он объяснил:

– Можно немного обмануть лекарства, если знать как.

Форкосиган приподнял брови. Видно было, что он тоже удивлен.

– И как это делается, сержант? – Адмирал тщательно сохранял нейтральный тон.

– Меня когда-то давно научил один знакомый… Записывайте то, что хотите помнить, и думайте об этом. Потом прячьте записку – так же, как вы, сэр, бывало прятали ваши секретные папки от Рэднова. Потом, как только возвращаетесь к себе, когда еще не перестало тошнить, достаньте и смотрите. Если сможете вспомнить хоть что-то, сможете припомнить и остальное, пока за вами снова не пришли. Потом делайте то же самое. И опять. Помогает, если у вас еще есть предмет. Вещь для памяти.

– А у вас есть… э-э… предмет? – спросил Форкосиган, явно завороженный неожиданным откровением.

– Прядь волос. – Он опять надолго замолчал, потом добавил: – У нее были длинные черные волосы. Они хорошо пахли.

Испытующе посмотрев на Ботари, адмирал отвернулся. Сейчас у него был вид человека, нашедшего ключ к трудной головоломке. Корделия тоже поспешила углубиться в созерцание мелькающих за окном пейзажей. Но она и вправду наслаждалась ясным солнечным светом, свежим воздухом, от которого не надо прятаться, зрелищем холмов и озер. Впрочем, она увидела и кое-что еще. Форкосиган проследил за направлением ее взгляда.

– А, так ты их заметила?

– Флайер, который нас не обгоняет? – сказала Корделия. – Ты знаешь, кто это?

– Имперская служба безопасности.

– Они всегда сопровождают тебя в столицу?

– Они всегда сопровождают меня повсюду. Видно, не могут поверить, что моя отставка – это всерьез. До твоего приезда я частенько развлекался тем, что дразнил их. Выбирал лунную ночь, напивался и летел к тем каньонам на юге. Флайер у меня новый, очень скоростной. Они просто бесились, стараясь не потерять меня.