Осколки чести
Шрифт:
– Готовятся к штурму, – проговорил один из них. – Пора выпускать им воздух.
«Последние слова», – подумала Корделия и дважды выстрелила. Тейфас, стоя рядом, дал длинную очередь. Все кончилось. «И я больше никогда, – молча дала она клятву, – не буду называть выходки Стьюбена сумасшедшими». Ей хотелось отшвырнуть парализатор, зареветь и забиться в угол, но ее роль еще не сыграна.
– Тейфас, – окликнула она. – У меня есть еще одно дело.
Он подошел к ней – похоже было, что его и самого трясет.
– Я вытащила тебя из мятежа, и
– А зачем вам это? Это капитан приказал?
– Нет, – честно ответила Корделия. – Капитан этого не приказывал, но он будет рад это увидеть.
Сбитый с толку Тейфас не возражал.
– Ну, если закоротить вон тот пульт, – сказал он, – это сильно замедлит дело.
– Дай мне плазмотрон.
«Нужно ли это? – спросила она себя, глядя на секцию управления, и сама ответила: – Да. Иначе Форкосиган выстрелит по нашим людям. Это так же верно, как и то, что я убегу. Доверие к пленным и измена присяге – разные вещи. Незачем подвергать его совесть слишком серьезному испытанию».
Если только Тейфас не надул, указав на управление туалетами или еще что-нибудь в том же духе… Корделия выстрелила по пульту и полюбовалась, как он разлетается фонтаном искр.
– А теперь, – объявила она, возвращая плазмотрон, – мне нужна фора в пару минут. Потом можешь открывать дверь и становиться героем. Только сперва окликни их, а то там впереди сержант Ботари.
– Ясно. Спасибо.
Она посмотрела на люк главного входа. Он сейчас всего в трех метрах – непреодолимое расстояние. Так всегда бывает в физике, но в физике сердца: расстояние относительно, абсолютным является только время. Секунды мурашками бежали по позвоночнику.
Она кусала губы, испытующе поглядывая на Тейфаса. Последняя возможность что-нибудь сообщить Форкосигану… Нет. Абсурдная идея передать слова «Я тебя люблю» просто смехотворна. Передать поклон – слишком надменно, привет – слишком холодно. Что же до простого «да»…
Кивнув на прощание озадаченному солдату, она бросилась обратно к тамбуру и вскарабкалась по лестнице. Отстучала ритмичный сигнал по крышке люка. Через секунду люк распахнулся, и Корделия оказалась нос к носу с плазмотроном старшины Нилезы.
– У меня новые условия для капитана, – с ходу соврала она. – Немного сумасбродные, но, наверное, ему понравятся.
Изумленный старшина помог ей выбраться и снова закрыл люк. Она пошла прочь, заглянув в главный коридор. Техническая команда сняла со стен половину панелей, от какого-то инструмента разлетались искры. На другой стороне толпы маячила голова Ботари. Она знала – сержант стоит рядом с Форкосиганом. Добравшись до лестницы в конце коридора, Корделия поднялась по ней и побежала, петляя в лабиринте переходов и палуб.
Смеясь, плача и задыхаясь, она наконец добралась до шлюзового отсека. Макинтайр нес вахту, стараясь выглядеть по-барраярски сурово.
– Все здесь?
Он кивнул, с восторгом глядя
– Забирайся в катер, поехали.
Они загерметизировали за собой люк и заняли места. Донесся приглушенный лязг расстыковки, и тело налилось давящей тяжестью – катер набрал максимальное ускорение. Пит Лайтнер вел его вручную: бетанский нейроимплантат пилотирования не стыковался без переходника с барраярской системой управления. Корделия приготовилась к сумасшедшему полету.
Она откинулась на спинку кресла, все еще задыхаясь. Легкие разрывались после отчаянного бега. Негодующий Стьюбен сидел рядом, озабоченно глядя, как ее бьет неудержимая дрожь.
– Это же преступление – что они сделали с Дюбауэром, – произнес он сквозь зубы. – Жаль, что нельзя взорвать их чертов корабль. Вы не знаете, Рэднов нас еще прикрывает?
– У них некоторое время не будет работать оружие дальнего боя, – сообщила Корделия, не вдаваясь в подробности. – Да… Я собиралась спросить: кого из барраярцев подстрелили нейробластером там, на планете?
– Не знаю. Его форма – на докторе Макинтайре. Эй, Мак, – что за имя у тебя на кармане?
– М-м… посмотрим, разберу ли я их алфавит… – Он безмолвно пошевелил губами. – Ку… Куделка.
Корделия понурила голову.
– Его убили?
– Когда мы улетали, он был жив, но уж точно не казался особо здоровым.
– А что за диверсию вы сейчас сотворили на «Генерале»? – спросил Стьюбен.
– Заплатила долг, – коротко ответила Корделия.
– Пожалуйста, можете не говорить. Узнаю потом. – Он помолчал, потом добавил: – Надеюсь, этому подонку, кто бы он ни был, досталось как следует.
– Послушай, Стью… Я ценю все, что ты сделал. Но мне действительно надо несколько минут побыть одной.
– Конечно, капитан. – Он сочувственно посмотрел на нее и отвернулся, бормоча про себя: – Чертовы животные.
Корделия прислонилась лбом к холодному стеклу иллюминатора и тихо заплакала о своих врагах.
Глава 7
Капитан экспедиционного корпуса Беты Корделия Нейсмит ввела в компьютер последние навигационные данные. Рядом с ней старший пилот Парнелл проверил провода и антенны своего шлема и поудобнее устроился в мягком кресле, готовый к нейроуправлению в ходе предстоящего прыжка в пространственно-временном туннеле.
Ее новым кораблем стал неповоротливый массивный транспорт – без вооружения, просто надежная рабочая лошадка торговой линии Эскобар – Колония Бета. Но с Эскобаром уже шестьдесят дней не было связи – с того момента, как военный флот Барраяра заткнул эскобарскую сторону туннеля, как пробка горлышко бутылки. Судя по последним сообщениям, флотилии Эскобара и Барраяра все еще маневрировали в неспешном смертоносном танце, пытаясь обрести тактическое преимущество. Военных действий пока практически не было. Барраярский десант на планету ожидался лишь после того, как захватчики получат контроль над пространством вокруг Эскобара.