Осколки чести
Шрифт:
Лейтенант кивнул и поспешно вышел.
– Если же эта уловка не сработает, надо атаковать, – продолжил Форкосиган. – Они вполне способны убить всех, кто находится на корабле, и перезаписать бортовой журнал, чтобы доказать любую выдумку. Итак, требуются добровольцы в штурмовой отряд. Конечно, мы с Ботари.
Все вызвались в один голос.
– Готтиан и Форкаллонер исключаются. Мне нужно, чтобы кто-то потом смог объяснить, что случилось. Теперь порядок боя. Сначала я, потом Ботари, затем
Несколько человек оглянулись на дыру в стене, где прежде был громкоговоритель.
– Сэр, – отчаянно заговорил Форкаллонер, – я не согласен с порядком боя. Они наверняка применят нейробластеры. У первого, кто войдет, нет никаких шансов.
Форкосиган на несколько секунд задержал взгляд на подчиненном. Наконец тот опустил глаза и расстроенно пробормотал:
– Слушаюсь, сэр.
Но тут неожиданно раздался низкий голос:
– Лейтенант-коммандер Форкаллонер прав, сэр.
Вздрогнув, Корделия поняла, что это сказал Ботари.
– Первое место по праву принадлежит мне. Я его заслужил. – Он повернулся к капитану и повторил: – Первое место принадлежит мне.
Они обменялись долгим взглядом.
– Хорошо, сержант, – сдался Форкосиган. – Вы первый, потом я, остальные в прежнем порядке. Пошли.
Когда все вышли, Форкосиган задержался перед ней.
– Боюсь, я все же не смогу совершить ту прогулку по набережной.
Корделия нетерпеливо покачала головой. Ее уже захватила одна мысль – смелая до дерзости и требующая быстрых действий.
– Я… я сейчас вынуждена взять назад свое обещание оставаться пленной.
Форкосиган взглянул на нее с легким недоумением, но, видимо, пропустил мимо ушей непонятную фразу, торопясь высказать главное.
– Если вдруг я окажусь в положении вашего мичмана Дюбауэра, то, надеюсь, вы не забудете мой выбор. Если сможете себя заставить… Я бы предпочел, чтобы это сделали вы. Я предупрежу Форкаллонера. Вы даете мне слово?
– Да.
– Вам лучше оставаться в каюте, пока все не закончится.
Он протянул руку к ее плечу, прикоснулся к бронзовому завитку на шее и отошел в сторону. А Корделия помчалась по коридору. В голове начал созревать план. Рассудок твердил: «Ты ничего не должна этим барраярцам, ты принадлежишь Колонии Бета, Стьюбену, „Рене Магритту“; твой долг – убежать и предупредить…» А, Бог с ним, с рассудком…
Она вбежала в каюту. Чудо из чудес – Стьюбен и Лэй по-прежнему были там. Они подняли головы, встревоженные ее видом.
– Теперь ступайте в лазарет. Возьмите Дюбауэра и отведите к катеру. Когда туда должны подойти Пит и Мак, если его не найдут?
– Через… – Лэй взглянул на часы, – десять минут.
– Слава Богу. Когда
– Десять или одиннадцать, наверное, – ответил Стьюбен.
– Ладно. Дай мне твой парализатор. Идите. Идите. Идите.
– Капитан, мы прилетели сюда за вами! – воскликнул недоумевающий Стьюбен.
Корделия не находила слов. Молча положив ему на плечо руку, она только сказала:
– Знаю. Спасибо.
И побежала.
Приближаясь к двигательному отсеку по верхней палубе, она оказалась у пересечения двух коридоров. В большем из них группа захвата уже готовила и проверяла оружие. В меньшем пара часовых охраняла входной люк нижней палубы – это была граница, за которой начиналась территория, простреливаемая Рэдновом. Одним из двоих оказался сержант Нилеза. Она кинулась к нему.
– Меня прислал капитан Форкосиган, – вдохновенно соврала Корделия. – Он хочет, чтобы я, как лицо нейтральное, сделала последнюю попытку вступить в переговоры.
– Это потеря времени, – заметил Нилеза.
– На это вся надежда, – отчеканила Корделия. – Я займу их разговором, пока он готовится. Вы можете провести меня туда, не переполошив остальных?
– Наверное, можно попробовать. – Нилеза пошел вперед и отпер круглый люк в полу в самом конце коридора.
– Сколько часовых у этого входа? – шепотом спросила она.
– Кажется, двое или трое.
Люк откинулся, открывая отверстие, с одной стороны которого была лестница, а посередине – шест.
– Эй, Вентц! – крикнул Нилеза.
– Кто это? – донесся ответ снизу.
– Я, Нилеза. Капитан Форкосиган хочет послать вниз эту бетанскую шлюшку потолковать с Рэдновом.
– Для чего?
– Почем мне знать? Это вы держите следящие коммы у каждой кровати. Может, она не такая уж хорошая подстилка.
Нилеза поднял глаза и красноречиво пожал плечами, извиняясь перед Корделией. Та кивнула.
Внизу шепотом заспорили.
– Она вооружена?
Проверявшая свои парализаторы Корделия отрицательно покачала головой.
– А ты дал бы бетанке оружие? – риторически вопросил Нилеза, озадаченно наблюдая за ее приготовлениями.
– Хорошо. Впусти ее, закрой люк, и пусть прыгает. Если не задраишь люк до того, как она прыгнет, мы ее пристрелим. Понял?
– Ага.