«Оскар» за имя
Шрифт:
И вот уже она стоит рядом с ним, судорожно сглатывая, чтобы смочить пересохший рот, рука дрожит, когда он берет ее своей дрожащей рукой, а глаза всех этих людей, которых они не знают, устремлены лишь на них.
Бет старается сосредоточить свое внимание на судье, старается вникнуть в то, что он говорит, судорожно вонзает ногти в руку Пола.
– Мы собрались сегодня здесь, чтобы присутствовать при бракосочетании этого мужчины, Пола Эндрю Фурнье, и этой женщины, Бет Кэрол Барнз…
– …взять этого мужчину в мужья, любить, почитать и повиноваться,
– …Да, – прошептала она.
– …эту женщину в жены, любить и заботиться…
– Да, – пробормотал Пол еще менее внятно, чем она.
Затем Пол надел ей обручальное кольцо, тонкое колечко с крошечными бриллиантами, а судья объявил их мужем и женой.
– Можете поцеловать невесту, – улыбаясь, сказал он Полу.
Пол обнял ее и мягко поцеловал. Потом ее схватила в крепкие объятия Ферн и звонко поцеловала в щеку. Дарби поцеловал тоже в щеку, то же самое сделал судья, а пианист в это время играл «Приход невесты».
О, как я счастлива, думала Бет, оглядывая всех этих незнакомых людей, которые толпились вокруг нее, поздравляли и желали счастья, быстро прикасаясь к ней своими прохладными благородными щеками. Подошел Бобби с какой-то девушкой под руку, выглядевший невероятно красивым в своем черном костюме, который он в конце концов решился купить. Он смахнул слезу и произнес дрожащим от волнения голосом, что надеется, что она будет счастлива.
– Это моя подруга, – смущенно сказал он. – Сэнди.
– Надеюсь, что вы будете счастливы, – сказала девушка, протягивая ей руку.
– Благодарю, – ответила Бет, пожимая ее руку и стараясь скрыть свое потрясение, когда она взглянула ей в глаза. Девушка очень красива, подумала она с оттенком зависти. У нее густые светлые волосы и мягкие карие глаза, высокие скулы и полные красные губы. Она была в узком голубом платье, и Бет инстинктивно почувствовала, что ее ожерелье и серьги были из настоящих бриллиантов и сапфиров. На руке сверкало кольцо с самым большим и красивым бриллиантом, какой когда-либо доводилось видеть Бет.
– Бобби мне много рассказывал о вас, – сказала девушка. – Он в восторге от вас.
– О вас он мне тоже много рассказывал, – ответила Бет. – О том, как вы веселитесь, обо всех ваших поездках.
– О да, – засмеялась девушка. – Мы всегда куда-то ездим.
– Это, должно быть, чудесно, – отозвалась Бет.
– А ваш малыш, Рэли, – добавила девушка. – Бобби просто обожает Рэли.
– Спасибо, – ответила Бет, другие подходили, чтобы поздравить ее. Она видела, как Бобби наклонился и поцеловал девушку в губы и они направились под руку к бару, где, болтая, маленькими группками стояли гости.
Кто-то дотронулся до ее плеча, она обернулась и увидела Дарби, который делал ей знаки, чтобы она присоединилась к Полу, Ферн, судье. В его руке была камера, еще две болтались на шее. Она подошла к Полу, почувствовала, как он приобнял ее за талию, когда щелкнула камера. Еще щелчок.
Уголком глаза она видела Рэли, который сидел в своей колясочке в новом очаровательном
Ах, как он очарователен, подумала Бет. Они будут так счастливы все вместе!
– Поцелуй невесту, Пол, – командовал Дарби.
Бет заметила, что рядом с ним стоит сэр Джордж Дин со своей камерой. Они позировали с бокалами шампанского. Потом Дарби передал аппарат сэру Джорджу Дину и занял место рядом с ними. Потом они с Полом позировали под деревом вместе с судьей. Посредине стоял сэр Джордж Дин, обнимая их обеими руками. Дарби целует ее в щеку. Ферн целует Пола.
– Пойдемте, дорогая, – сказал сэр Джордж Дин, – я хочу познакомить вас с моими друзьями.
Сэр Джордж Дин переводил Бет Кэрол от группы к группе. Гости, казалось, говорили на всех языках и с всевозможными акцентами. Когда сэр Джордж Дин подводил ее к ним, они оставляли свои разговоры и очень мило восхищались невестой и всей церемонией. Одна из дам в чудесных драгоценностях даже взяла ее руку и стала восхищаться ее кольцом.
Другие говорили о вечеринке с коктейлями, как думала она, но потом оказалось, что так называется пьеса, написанная мистером Элиотом, который был американцем, но переехал в Лондон и работал в банке. Многие говорили об Одри Хепберн, которой был присужден приз за роль в «Римских каникулах».
– Мне она так нравится в этой роли, – заметила Бет.
– Правда, дорогая? – сказал молодой человек, дотрагиваясь до ее руки. – Мне тоже. А вам нравится сюжет?
– О, да, – ответила Бет Кэрол.
– Я смотрел этот фильм десять раз, – признался он. Бет лишь улыбнулась и кивнула, потому что сэр Джордж Дин потащил ее дальше, представляя то одному, то другому.
– Семья, – произнес он, и его глаза затуманились. – Вам повезло, дорогая, что у вас есть семья. И такой красивый, маленький мальчик. Я просто готов заплакать от восторга, такой он красивый.
– Вчера он сказал первое слово, – сообщила Бет, взяв бокал шампанского, который предложил ей официант. – А ему всего лишь восемь месяцев.
– Бог мой! – сказал сэр Джордж Дин со своим британским акцентом. – Как рано. И что же он сказал?
– «Эй»! – сказала Бет Кэрол. – Вот что.
– Ах, дорогая, – ответил сэр Джордж Дин, проводя ее дальше. – Это чудесно, я обязательно упомяну об этом в своем репортаже. Обещаю вам.
Она чувствовала возбуждение от этого вечера, от выпитого шампанского. Но куда делся Пол? Она уже начала волноваться. Кроме того, ей необходимо найти ту маленькую уборную, которую она заметила. И еще Рэли, ей нужно проверить, чтобы его уложили спать где-нибудь. Хотя об этом ей, наверное, не стоило беспокоиться, усмехнулась она. Рядом с Рэли, этим чудо-ребенком всегда был кто-то, кто желал бы позаботиться о нем.