«Оскар» за имя

Уилкинз Барбара

– Ну, что нового, Ферн? – спросила Бет, опускаясь на стул напротив. Боже, похоже, она даже рада видеть ее.

– Дай подумать, – сказала Ферн, отхлебывая мартини, и облизывая губы, – Барбара Стенвик и Роберт Тейлор разводятся.

– О нет, – растроенно произнесла Бет. – Только не Барбара Стенвик и Роберт Тейлор!

– Я всегда думала, что он мерзавец, – заявила Ферн. Потом Ферн угощала ее историями о своей жизни и работе на сэра Джорджа Дина. Она тоже называла его леди Джордж Дин, так же как и Бобби; истории были невероятными: о шантаже,

угрозах, о чудесных подарках, которые рекой лились в дом. Она рассказывала о ночных клубах, которые они посещали, о ресторанах, вечерах, премьерах, о том, что все до смерти боялись сэра Джорджа Дина, потому что он за минуту мог уничтожить любого, что иногда и делал, часто просто для смеха.

– Ты встретила кого-нибудь? – спросила Бет.

– Ты, должно быть, шутишь, – сказала Ферн, прикуривая еще одну сигарету. – Я встречаюсь со всеми, ты что, не слышишь меня?

– Я имею в виду, ну, знаешь. Парня.

– А, романтика, – широко улыбаясь, сказала Ферн, откинувшись на стул и выпуская кольцо дыма перед своим маленьким личиком. – Их полно вокруг шныряет. Как всегда.

– Ты больше не… – Бет понизила голос.

– Ты хочешь спросить, не занимаюсь ли я проституцией? – Ферн усмехнулась. – Конечно, да. Сэр Джордж Дин говорит, что это мое секретное оружие.

– Ну, пора есть, – сказала Бет, поднимаясь на ноги с горящими щеками. Она никогда не привыкнет к тому, как разговаривает Ферн, даже если они будут знать друг друга тысячу лет.

Ей было приятно, что Ферн нравится то, что она приготовила. Бифштекс, крабы, омары, подливка, которую она сделала по рецепту, услышанному по телевизору. Ломтики авокадо. Ломти пышного французского хлеба с маслом, которые она подогрела в плите. Взбитые сливки на десерт. Ферн смотрела на нее с восхищением, со смехом призналась, что она обычно есть холодные консервы.

– Он дурак, что не женится на тебе, – мягко сказала Ферн, откидываясь на спинку стула и поглаживая живот. – Из тебя выйдет потрясающая жена.

Бет казалось, что они сидят так часами, Ферн курит, а она рассказывает ей о Поле и о его семье, которая хочет, чтобы он занялся семейным бизнесом. О том, что сама она хочет, чтобы Пол женился на ней прежде, чем родится ребенок. Ребенок будет частью семьи Фурнье, у него будет тоже общественное положение. Она уже присматривается к частным школам. Ферн, казалось, все это не волновало. Она выпила один мартини, потом другой, потом еще один. Было чудесно все рассказывать подруге, чтобы потом выработать линию поведения.

– Ну вот теперь ты знаешь, как обстоят дела, – закончила Бет.

– Я хочу задать тебе вопрос, – сказала Ферн, сузив глаза. – Но не хочу задеть твои чувства.

– Ну что ты, – заверила ее Бет.

– Ты действительно веришь этой чепухе?

– Что ты имеешь в виду? – спросила Бет, внезапно испугавшись.

– Это же все глупо, – сказала Ферн, – его родители вместе с сестрой отсутствуют шесть или семь месяцев. Сначала они были на Ямайке, теперь он говорит,

что они поехали в Англию. И все это лишь для того, чтобы заставить его пойти в школу бизнеса?

Бет медленно кивнула.

– Он заставляет тебя заниматься проституцией, теперь он продает травку и работает в студии, где ему платят сотню в неделю, если повезет?

Бет жалко кивнула.

– И не вышвырнул тебя по той причине, что ты сказала ему, что когда родится ребенок, то приедет твой отец с деньгами?

Бет уставилась на нее, нижняя губа ее отвисла.

– Все это бессмыслица, – твердо сказала Ферн, постучав своими длинными, красными ногтями по столу. – Им следовало бы быть здесь, верно? А они бросили своего дурака на улице и приказали ему вернуться. Именно это они сделали.

– Думаю, так, – слабо произнесла Бет.

– Все это чепуха, – заключила Ферн, допивая мартини. – Знаешь что, давай посмотрим у него в кабинете.

– Я не могу этого сделать, – сказала Бет, почти не дыша.

– Ну а я могу, – ответила Ферн. – Если нужно что-нибудь узнать о жизни парня, то лучше всего это сделать в его кабинете, порывшись в бумагах. Поверь мне, я знаю.

– Все в спальне, – сказала Бет испуганным голосом. – Она заперта.

– О, это ничего не значит, – заверила ее Ферн. – Пошли.

Ферн не потребовалось и минуты, чтобы открыть спальню Пола пилочкой для ногтей.

Эту комнату Бет видела лишь однажды мельком. Здесь стояла массивная кровать, на полу лежал черно-белый ковер, по стенам были развешаны работы американских примитивистов. Стол был завален рукописями и бумагами.

– Ну, посмотрим, что здесь у этого парня, – сказала Ферн. – О Господи, здесь почти все в алфавитном порядке.

Бет стояла в проеме двери, облизывая сухие губы. Предательство. Она увидела, как из другой двери появилась Ферн.

– Иди сюда, Бет Кэрол. Все документы здесь.

Она неуверенно проследовала на голос Ферн, увидела, что та сидит за большим старинным столом и, высунув язык от усердия, пытается открыть замок. Стол стоял у окна, которое выходило в сад, на стенах были полки, заполненные книгами.

– Эврика, – с удовлетворением сказала Ферн, – разбирая бумаги. – Здесь ничего, и здесь ничего.

Хорошо бы ничего и не было, молилась Бет, наблюдая, как Ферн читает бумаги, открывая один за другим ящики стола.

– Ну вот, – пробормотала она, вынимая альбом в кожаном переплете.

Пусть это будут семейные фотографии, с надеждой подумала Бет. С того места, где она стояла, она могла видеть, что это газетные вырезки.

– Что это? – спросила она с дрожью в голосе.

– Подойди – увидишь, – ответила Ферн, листая страницы.

ГЛАВА 23

Заголовок в «Нью-Йорк таймс» гласил: «Самая ужасная катастрофа в истории авиации унесла 107 жизней». «Авиационная катастрофа! – кричала «Нью-Йорк пост». – В авиационной катастрофе погибло 107 человек».