«Оскар» за имя
Шрифт:
– Привет, киска, – сказал мужчина. – Я рад, что ты согласилась.
Бет попыталась улыбнуться, больше всего на свете желая повернуться и убежать отсюда. Он казался вполне обычным человеком. Обычный мужчина лет сорока, он застегивал брюки и поправлял ремень над небольшим брюшком. У него были сильно поредевшие волосы и намечался второй подбородок. На нем были очки, белая рубашка, растегнутая так, что была видна нижняя сорочка, серые брюки. Он сел на кровать, и Дру уселась рядом с ним. Она начала массировать его плечи, одновременно расстегивая его рубашку.
Бет залпом
Это не со мной, думала Бет, чувствуя, как кружится ее голова. Она встала и сделала большой глоток из стакана с виски. Мужчина потянул ее к себе, закрыв своими мокрыми губами ее рот, впиваясь ногтями в спину. Простыни смялись, от них воняло потом, сексом, разлитым виски. Теперь мужчина полусидел, откинувшись на подушки, и дергался, издавая какие-то странные звуки. Как будто мяукал. Он резким движением повернул к себе голову Дру, всунул свой член ей в рот и громко закричал, кончая. Бет лежала на животе, раскинув руки, и тяжело дышала. Она смотрела на них, не в состоянии поверить своим глазам, не могла поверить, что участвует в этом, не могла поверить, что это когда-нибудь кончится.
Прошел час. А может быть, и два.
– Спасибо, детки, что пришли, – сказал он, когда они собирались уходить. Он дал каждой по пятьдесят.
Спускаясь по ступенькам, Бет видела, как зажглись огни машины Пола. Он пару раз нажал на клаксон. Бет, не глядя на него, уселась рядом с ним на сиденье, пытаясь разобраться в своих ощущениях. Грязная, оскверненная. Бет казалось, что, даже если ей придется прожить миллион лет, она не забудет этих рук, этих пальцев на своем теле, этих мокрых губ.
Как мог Пол заставить ее делать это, думала она, съежившись в уголке. Не было цены того, что она испытывала сейчас. Даже Пол.
Однако машина не двигалась с места. Бет знала, что Пол смотрит на нее, ждет, что она повернется и посмотрит на него. Но она этого не сделает. Она сидела и чувствовала, как тошнота подступает к горлу.
Она почувствовала, как он пододвигается к ней, как его рука ложится ей на плечо, ощутила его дыхание на своих волосах. Он повернул к себе ее лицо и поцеловал ее, поглаживая одновременно ее груди и бедра.
Бет почувствовала, что начинает задыхаться, открыла рот, чтобы впустить туда его язык, лизала его губы, притянула его к себе, ухватив за талию.
– Как ты мог так поступить со мной? – прошептала она, поглаживая его плечи, его лицо. – Я так люблю тебя. Ты же знаешь.
– Малышка моя, – выдохнул он, прижимая
Он засунул пальцы ей в трусики и ласкал ее там. Бет охватило такое желание, что ей казалось, что она больше не вытерпит ни минуты. Она расстегивала его брюки и просунула руку в прорезь. Она коснулась его члена – он был такой большой, такой твердый. Она держала его руками – такой огромный.
Он стянул с нее трусики и задрал юбку. Затем выключил зажигание и огни, спустил брюки и навалился на нее.
Бет притянула его к себе, судорожно прижимаясь губами к его рту, обвила его ногами, и он вошел в нее.
– Да, да, – всхлипывал он, тяжело дыша.
Он награждал ее различными эпитетами – сучка, шлюха. Говорил ей, как она возбуждает его. И она тоже награждала его эпитетами. Любимый. Ангел мой. Она чувствовала его вкус, смешанный с запахом виски, и она не знала, откуда этот вкус – где кончается он и начинается она. А может быть, они стали одним целым.
– Ну, ну, сейчас, – говорил он, тяжело дыша, голос его перешел в крик, и Бет почувствовала, как содрогнулось все его тело, почувствовала, как он толчками наполняет ее всю.
О, как же она хотела его, как мечтала об этом мгновении. О, Пол, думала она, совершенно ошеломленная, откинувшись на спинку кресла машины, все еще обвивая его руками и ногами, ты полюбишь меня, я заставлю тебя меня полюбить.
ГЛАВА 12
Самым трудным, как поняла Бет, было подняться и постучать в дверь. У него на лице всегда появлялось такое удивленное выражение, как будто она неизвестно кто: девушка из кондитерской, забежавшая для получения заказа на торт. Просто перепутала адрес. Посыльная из регистратуры.
Она себя чувствовала так же смущенно, как и они.
«Простите, кажется, я не туда попала», – всегда хотелось ей сказать. Или что-нибудь в этом роде. Но внизу в баре всегда сидел и нервничал, поджидая ее, Пол. Иногда он сидел в машине, припаркованной где-нибудь неподалеку.
Даже когда она проходила в комнату, мужчина обычно казался не менее смущенным, чем она. «Не хочешь выпить!» – с этого обычно начинался разговор, но обычно этим в основном и заканчивался, поскольку говорить особенно было не о чем. Не могла же она его спрашивать, что он делает в этом городе, поинтересоваться здоровьем жены и детей и тому подобное. А что он мог спросить ее? Как идут дела?
Ей пришлось придумать некую легенду. Вроде того, что она студентка Лос-Анджелесского университета, и ей приходится этим заниматься, чтобы помочь родителям платить за обучение. И еще она говорила, что чем больше на него смотрит, тем больше он ей нравится. Она говорила, что в нем что-то есть. Он не похож на других, хотя она знает еще очень мало мужчин. Она еще новичок. И как только сможет, она перестанет этим заниматься. И вообще, как приятно встретить такого милого человека, как он, потому что он даже не представляет, как это страшно, когда не знаешь, кто ждет тебя по другую сторону двери.