«Оскар» за имя

Уилкинз Барбара

Вот это уже настоящий город, подумала Бет. Такой красивый. Высокие белые дома, а между ними зеленые скверы с деревьями и клумбами. Она прижалась лбом к стеклу, чтобы читать названия улиц и магазинов, мимо которых они проезжали.

Вот «Ай-Магнин» – высокое здание, в витринах которого видны манекены в шикарных одеждах. «Париж-Сити», «Сакс Пятой авеню», «Гамп» – в его витринах виднелись лакированные столики, китайские вазы. Перед зданием с большим красным навесом над входом стоял черный «кадиллак». Швейцар открыл дверь, и из нее вышли две великолепно одетые дамы в шляпах и перчатках. Гостиница «Св. Франциска». Ого, это так здорово! Просто трудно поверить, что она действительно здесь. Взглянув

на небо, она увидела, что сгущаются облака и собирается дождь.

Автобус остановился на невероятно мрачном автовокзале, все начали выходить, но Ферн все еще не появилась из туалета. Бет с тревогой смотрела в проход, думая, что ей стоит подойти туда и спросить, не случилось ли чего. Она медленно пошла в заднюю часть автобуса, думая о том, что там могло случиться. Может быть, Ферн потеряла сознание. Затем она сообразила: Ферн там с мужчиной. Наверняка. Она почувствовала, как краснеет, представив, как она бы постучала в дверь и помешала бы им. Да, это было бы ужасно, подумала она, выскакивая из автобуса и ища глазами дамский туалет.

Она стояла у умывальника, сняв блузку и протираясь влажным бумажным полотенцем. До чего же они с Ферн нелепая пара, подумала она. Ферн – обычная шлюха, а кто она, Бет Кэрол? Очевидно, просто сбежавшая из сумасшедшего дома. И до настоящего момента неудачница во всем. Она решила, что не станет рассказывать Ферн о том, что пыталась с собой сделать. Она все равно не поймет. Как ее отец бил Бадди! Как будто они были обыкновенными совокупляющимися дворнягами. Она и сейчас вся съежилась, вспомнив об этом.

За пятнадцать минут до отправления автобуса Бет уже стояла на платформе, глядя по сторонам. Она пыталась найти Ферн, но нигде ее не видела. Она также не видела группы молодых парней, которые могли бы сгрудиться вокруг Ферн. Уже почти все сидели на своих местах, и водитель включил двигатель, он уже было стал закрывать дверь, а Ферн еще не появлялась. О Господи, что же с ней случилось, думала Бет Кэрол, прошмыгнув в автобус. Но вот ее сумка. Стоит прямо под сиденьем, где она ее оставила. Может быть, она и вовсе не выходила. Ладно, это ее дела, с улыбкой подумала Бет. Ну и пройдоха.

И тут появилась Ферн. Она стояла прямо перед автобусом и что-то с серьезным видом шептала в ухо высокому солдату, наклонившемуся к ней. Она переоделась. Теперь на ней был розовый облегающий джемпер с большим вырезом, в который была видна верхняя часть груди. Она прошла по проходу в сопровождении на сей раз лишь одного солдата. Проходя, она даже не взглянула на Бет, не улыбнулась ей.

Бет поняла, что она нашла кого-то, из кого сможет выкачать немного денег. Ферн именно так и относилась к жизни. Она сама это говорила. Интересно, что подумают об этом в «Студио-клаб», подумала Бет. Она ни на секунду не сомневалась, что там вряд ли примирятся с тем, что Ферн будет заниматься этим за деньги. В конце концов, это же что-то вроде общежития. И кто же захочет жить с ней в одной комнате. Но Ферн на это наплевать. Ферн может делать что захочет, считая, что так и должно быть. Однако Бет все же испытывала какое-то странное чувство. Она не могла не признать, что ей было от всего этого немного не по себе. Однако надо привыкать к жизни такой, как она есть.

Сан-Франциско, со всеми своими очаровательными домиками, притулившимися на холмах, постепенно стал таять в тумане. Теперь они мчались по широкой автостраде, движение здесь было сильнее. По обеим сторонам дороги зеленели поля. Вскоре пошел дождь. Они проехали мимо автобуса-ресторана, и Бет успела разглядеть столики с розами в серебряных вазочках и женщину в нарядной шляпке, наклонившуюся к мужчине, который давал ей прикурить.

В Монтерее большинство солдат вышло из автобуса,

чтобы направиться в Форт-Орд. Бет стала искать глазами Ферн, но так и не нашла. В автобус села еще одна группа солдат, и он снова отправился. Путь их лежал вдоль побережья огромного сверкающего Тихого океана, изгибающегося синей лентой, с участками песчаных пляжей, заполненных загорающими людьми и плескающимися в прибрежных волнах ребятишками. Она ненадолго задремала, и во сне ей снилось, как Бадди обнимает ее. Только у него было лицо ее отца.

Она проснулась из-за смутного чувства тревоги: Ферн все еще не вернулась на свое место. Что положено в такой ситуации делать подруге? Пойти в заднюю часть автобуса и посмотреть, где там она сидит. Спросить, все ли у нее в порядке. Но раздавшийся откуда-то гортанный смех ее успокоил. Это смеялась Ферн. У нее все хорошо, она там прекрасно проводит время.

Шоссе здесь было просто забито машинами. Большинство автомобилей были с открытым верхом, и пассажиры их казались того же возраста, что и она. Как здорово они смотрелись – светловолосые, загорелые. Вдоль берега виднелось множество пляжных домиков на сваях, некоторые стояли совсем вплотную, как бы поддерживая друг друга. Сквозь открытое окно она слышала крики чаек, время от времени ныряющих в море, и грохот волн, бьющих по песчаному берегу.

Но что-то здесь было совсем необычным. Это воздух. Он, казалось, стал светиться. И солнце такое ослепительное! Оно окрашивало море в золотой цвет. У Бет слегка закружилась голова от всей этой красоты, ей казалось, она вот-вот взлетит на воздух и поплывет. Она даже слегка испугалась и тут же отпрянула от открытого окна автобуса, ухватившись за спинку находящегося перед ней кресла.

По мере того как автобус приближался к Лос-Анджелесу, все кругом становилось ярче и пустыннее. Здесь было немало пустырей, заросших сорной травой, и небольших домиков с черепичными крышами и арками. Кусты были покрыты розовыми и белыми цветами, пальмы врезались в ярко-синее небо, а аромат апельсиновых цветов дурманил голову. Это все было похоже на рай времен Адама и Евы. Здесь, конечно, были и люди, но только в машинах – и никого на тротуарах.

На указателе, висящем над дорогой, было написано, что они едут по Голливудской автостраде, и автобус прибавил скорость. На ярко-зеленых холмах разноцветными пятнышками рассыпались домики с черепичными крышами. И наконец она увидела надпись, так хорошо ей знакомую по фильмам, журналам и кинохроникам:

«ГОЛЛИВУД».

Табло было огромным, невероятным. Как знамя, закрывающее собой половину холма.

Бет отвернулась, боясь взглянуть на него. Ей стало страшно, она попыталась вспомнить, почему вдруг решила приехать именно сюда. Ей просто хотелось уехать куда-нибудь, все равно куда, а Голливуд, казалось, был дальше всего от ее городка, если, конечно, не пересекать океана. Одна мысль об этом опять вызвала у нее головокружение. Не думай об этом, твердила она себе снова и снова. Думай о Ферн. О своей подруге. Думай о том, что тебе надо делать. Перво-наперво – найти пристанище и работу.

Бет Кэрол даже не подняла головы, когда водитель объявил о прибытии в Голливуд и Вайн. Если не смотреть, то это все будет казаться сном. Ей хотелось, чтобы автобус шел бесконечно. В Сан-Диего… В Мексику… Через несколько минут он въехал на территорию автовокзала и остановился.

– Голливуд, – произнес водитель. – Спасибо, что вы ехали на автобусе компании «Грейхаунд».

Вокруг нее пассажиры начали собирать свои вещи и устремились к двери. Водитель уже открыл багажное отделение и помогал им вытащить чемоданы и коробки. На автовокзале Бет видела множество людей, были там и ребятишки, они улыбались, прижавшись мордашками к стеклу.