Ошибка

Коул Л. П. Ловелл

Мне удаётся встать, но затем меня несёт в сторону, и я падаю на стол.

— К чёрту это, — бубню я, и хватаю нож, лежащий на столе. — Просто к чёрту это!

Спотыкаясь, иду к ней, теряя равновесие ещё несколько раз, и падаю на колени рядом с диваном. Я смотрю на неё, щёлкая ножом в руке. Мне не следует этого делать, но я пьян. Я подношу лезвие к её запястьям, провожу между ними, и застёжка с треском раскрывается. Думаю, даже у таких бездушных ублюдков вроде меня есть слабость. К чёрту всё это. Я пробегаюсь рукой по голове и бросаю нож на пол, когда натыкаюсь на стену. Снова подпираю дверь спиной,

и мои веки тяжелеют. Чудесно! Чёртова комната вращается. Я откидываю голову на дверь и отключаюсь.

Глава 6.

ВИКТОРИЯ

Я просыпаюсь и чувствую, как моя голова трещит от боли. Плечи болят от того, что руки были долго связаны. Одна мысль об этом заставляет меня понять, что это больше не так.

Что-то не припомню, чтоб он меня развязывал.

Я быстро сажусь и смотрю вниз на свои руки, замечая, что на запястьях остались отметины. Думаю, я сама виновата в случившемся, но я не собиралась сдаваться без боя.

Мой взгляд нервно пробегается по маленькой комнате. Тут темно, и единственный источник света исходит от небольшой лампы на столе. Здесь нет окон и стены абсолютно голые. Ну, за исключением одной картины с обнажённой женщиной, которая висит над тумбочкой с разными бутылками.

Мой взгляд останавливается на двери и следует вниз, где на полу сидит он. Его голова покоится на плече, и не похоже, будто ему очень комфортно.

Хорошо, надеюсь, что его шея не разогнётся ещё несколько последующих дней.

Изучая его профиль, я наблюдаю, как поднимается и опускается грудь от тяжёлого дыхания. Он пугающий, доминирующий и жуткий, как ад. Этот мужчина всей своей сущностью походит на хищника. Всё в нём кричит о смерти. Не знаю, какого чёрта Эван ввязался в это, но ситуация явно не из тех, что легко разрешаются.

Мой взгляд, словно живёт собственной жизнью, опускается к его широкой груди и исследует мышцы. Я смотрю ниже и ниже, пока не наталкиваюсь на пистолет, лежащий на его коленях. Его пальцы крепко обёрнуты вокруг него, и один — в дюйме от спускового крючка. Дерьмо, он планирует пристрелить меня?

Я медленно поднимаюсь на ноги. Голова кружится, но мне удаётся удержать равновесие. Шагая на цыпочках по комнате, я убеждаюсь, что он дышит ровно. Может, я смогу стянуть у него пистолет? Чёрт, а смогу ли?

Стоит попробовать. Я приседаю на корточки перед ним и осторожно тянусь. Он не шевелиться. Мои пальцы уже касаются холодного металла, когда он хватается рукой за моё запястье и сильно сжимает

— Ты должна знать, что у меня очень чуткий сон, — шепчет он, не открывая глаз. Вскакивая, я тут же падаю на задницу. Дерьмо!

 — Хотя, хорошая попытка, — он открывает глаза и садится. — Что именно ты планировала сделать, сладкая? Убить меня? — Его взгляд встречается с моим, пока я пытаюсь успокоить своё быстро стучащее сердце.

— Нет, просто сбежать, — шепчу я в ответ.

—

Ммм, я вижу, — его взгляд испепеляет меня. — Я развязываю тебя, а ты пытаешься убить меня. Видишь в чём моя проблема?

— Я бы не попыталась тебя убить. Я — не убийца, — рычу я в ответ.

— Ты будешь удивлена тем, на что способны люди, чтобы выжить, — спокойно говорит он.

Он ползёт ко мне, сжимая пистолет в руке, который, мягко говоря, заставляет меня нервничать. Его губы искривляются в усмешке. Он, словно животное, преследует свою жертву и играет с ней.

— Тебе правда стоит посмотреть на эту ситуацию с той стороны, где я — твой спаситель. Я не похищал тебя, и скорее накажу своего парня, который оставил эту заметную царапину на твоей прелестной губе.

Мой спаситель! Он что, серьёзно? Моё самообладание слабеет. Меня доставили сюда как залог возврата долга этому человеку, у которого морали как у уличного кота. И я не грёбаная вещь, которой можно торговаться и обмениваться по желанию!

— О, избавь меня от своей рыцарской ерунды, — прерываю я его. — Ты собираешься выбить дерьмо из своего парня, потому что он — идиот.

Мои руки дрожат, когда я пытаюсь отползти подальше от него. Знаю, я должна быть осторожна в разговоре с ним, но если он захочет убить меня, то сделает это.

Он взволновано вздыхает и продолжает:

— И я не убил тебя, хотя, наверное, должен, после того, как ты пыталась украсть моё оружие.

Он медленно крадётся ко мне. И всё, о чём я сейчас думаю, это то, как сильно своими движениями он напоминает мне большую кошку. Эта проклятая комната слишком тёмная, но даже это не помогает. Его холодные глаза следят за мной, заставляя меня отползти ещё дальше. Когда я отодвигаюсь назад на один дюйм, он, словно подползает на два. Последнее, чего мне хочется, так это, чтобы он находился рядом со мной.

Я нервно смеюсь.

— Не думаешь, что ты чрезмерно драматичен? — я пытаюсь говорить сдержаннее, но под его мутно-зелёным взглядом голос звучит надломлено. Честно говоря, я даже не знаю, как стрелять из пистолета. Мне хватает одного взгляда на его лицо, чтобы понять, что я сказала что-то не то.

Он прищуривается, когда рычит. Я улавливаю запах виски из его рта, который ударяет мне в лицо. Паника. Не знаю, почему паникую, но следуя инстинктам, я набрасываюсь на него и ударяю по лицу. Его голова дёргается в сторону, но он снова возвращает свой взгляд на меня, теперь уже с извращённой ухмылкой на губах.

— Это была реальная ошибка, сладкая.

Боже. Думаю, меня сейчас вырвет. Выражение его лица говорит мне, что всё дерьмо целого мира прямо сейчас обрушится на меня.

— Мне так жаль! — ляпаю я, но уже слишком поздно.

Я думала, что вчера он был мудаком, но то было ничто по сравнению с этим. Он собирается меня убить. Я знаю это. Его челюсти сжимаются, и следующее, что я осознаю — я лежу на спине. Он с яростью валит меня на пол, и его мощное тело прижимает меня к деревянным доскам. Он обхватывает рукой моё горло, беспощадно вдавливая в пол. Задыхаясь, я паникую и пытаюсь освободиться от его хватки. И чем больше я борюсь, тем сильнее сжимаются его пальцы.