Ошибка каскадера

Гуревич Даниил

Жена Баратаева, Наталия Георгиевна, вместе с четырехлетней дочерью Полиной отправилась на юг, вслед за отступающей армией Деникина. Весной двадцатого года ей удалось ненадолго соединиться с мужем в Феодосии, после чего у них родилась вторая дочь, которую Наталия Георгиевна назвала Кирой. Добравшись до Ялты и узнав о гибели мужа, Наталия Георгиевна попыталась прорваться на один из уходящих в Турцию пароходов. Но, закрутившись с детьми в суматохе, царившей в Ялтинском порту, ни на одно судно они не смогли попасть, и княгине Баратаевой с двумя маленькими детьми пришлось возвращаться обратно в Петроград. Несколько месяцев у них ушло на этот путь, во время которого от чахотки умерла ее старшая дочь Полина; затем еще несколько тяжелейших, в постоянной борьбе за выживание лет ушло, чтобы

как-то устроить свой быт в ставшем ей чужом городе, в ставшей ей чужой стране; а из княгини и княжны Баратаевых она и ее дочь Кира превратились в гражданок Баратаевых. В девятнадцать лет Кира вышла замуж. Ее муж – человек намного ее старше и без памяти в нее влюбившийся – служил крупным ленинградским чиновником, Кира же работала у него секретаршей. Когда он, наконец решившись, сделал ей предложение, Кира рассказала ему о и своем происхождении, и о своем прошлом, а главное – призналась в том, что она его не любит. Потерявший голову начальник откровенно сказал ей, что и не ждет от нее любви, но сделает все, чтобы ее заслужить, неважно когда – он умеет ждать. На ее прошлое он махнул рукой, и единственно, о чем попросил, – чтобы оно оставалось тайной. Молчать о прошлом она согласилась, а вот фамилию свою менять категорически отказалась. И еще одно условие, и, как она обнадеживающе сказала, последнее: если родится сын, фамилию они ему дадут Баратаев. Начальник согласился и с этим.

С детьми у них не получилось – в ноябре пятьдесят второго года ее мужа арестовали и после короткого суда, не теряя времени, расстреляли. Их огромную квартиру у вдовы сразу же отобрали, причем следователь с искренней ненавистью выдавил из себя, что она еще легко отделалась: была б его воля, сослал бы ее, как жену изменника родины. Ее замужество и сам муж в рассказе Андрея Баратаевой никогда не снились, но она часто видела во сне, как укачивает ребенка, которого у нее никогда не было. А уже в совсем тяжелых снах ей снился следователь МГБ, который допрашивал ее после ареста мужа, кричал на нее и даже начинал бить, хотя битья тоже никогда не было.

Гонорар за рассказ был, как ему показалось, огромный – он никогда не зарабатывал такие деньги. Режиссер, у которого он снялся в крошечной роли в своем первом фильме, пригласил его в свой новый фильм – тоже на эпизод, но уже на более значительный и с коротким текстом. Получив деньги за рассказ, Андрей решил, что его небольшая зарплата дольщика, оплата за съемку в фильме, тоже небольшая, но по тому, как у него получилась роль, явно не последняя, гонорар за рассказ, тоже точно не последний, – если все это приплюсовать, то получается довольно неплохо. И он решил сделать Тамаре предложение.

– Давай поженимся, – накрыв их одеялом и целуя ее обнаженное плечо, сказал Андрей.

– Ты серьезно? – повернула к нему голову Тамара.

– Конечно, серьезно, – глядя ей в глаза, ответил Андрей. Он уже давно собирался сделать ей предложение и знал, что она ему не откажет, но тем не менее никак не мог на это решиться. Он был уверен, что сначала она потребует, чтобы он поговорил с ее отцом, который был ему неприятен, и он чувствовал, что это взаимно.

– Но мне же еще учиться надо, – возразила Тамара, хотя глаза ее заблестели от удовольствия. Замуж она не очень торопилась, но услышать предложение от самого Андрея ей хотелось, хотя она не сомневалась, что рано или поздно он его сделает.

– Ну и учись себе на здоровье. Я посчитал: денег, которые я уже сейчас зарабатываю, нам будет достаточно, а вскоре будет только больше. Меня опять пригласили сняться в кино и наверняка переведут в седьмую категорию. Я брошу возиться с операторской тележкой и стану больше писать, а когда кончу ВГИК, возьмусь за сценарий. У меня уже и идея есть.

Когда Тамара сказала родителям, что хочет выйти замуж за Андрея, их ответ был, как она и ожидала, категоричное «нет». У них, а особенно у отца, были на ее замужество совсем другие планы. С ее внешностью и с положением ее семьи она может и должна выйти замуж за достойного человека, и желательно из их среды – партийной, и с перспективами на будущее. Вот за это «будущее» Тамара и ухватилась, и стала горячо доказывать, что именно у Андрюши

и есть большое будущее: он скоро кончит ВГИК и станет сценаристом; он уже снялся в кино, и его пригласили на новый фильм; и на студии ему говорят, что у него талант и он станет хорошим актером. Ну и самое главное: он ее очень любит и она его тоже. И для большей убедительности она расплакалась. Родители слез не выдержали и пошли на попятную, но с одним условием: сначала окончи институт. Тамару это вполне устраивало, правда, Андрюше об этом условии родителей она рассказала со слезами.

– Не надо плакать, – обнимая ее, сказал Андрей. – Это же ничего не меняет. Подождем.

– Правда? – смотря на него заплаканными глазами, всхлипывая, спросила Тамара.

– Конечно, – улыбнулся Андрей.

– Но они еще требуют, чтобы я пару лет отработала после института, – добавила она уже от себя, зная что и на это Андрюша тоже возражать не станет. – Ну, их можно понять: они хотят, чтобы я была независима.

– Без проблем, – Андрей притянул к себе ее лицо и поцеловал мокрые от слез глаза.

– Завтра скажем Авику, – сказала Тамара и тут же добавила: – Только вместе.

– Конечно, – согласился Андрей. – Слушай, – после паузы продолжил он, – я все хотел с тобой поговорить, но как-то не получалось… Как ты думаешь, почему у Авика нет девчонки? Я его никогда ни с кем не видел. А ты?

Тамара от неожиданности замерла, не зная, что ответить.

– Пару раз… – придя в себя, сказала она первое, что пришло в голову.

– А мне он ничего не говорил. Спрошу его.

– Нет, лучше не надо! – испуганно вскрикнула Тамара. – Ты ведь знаешь, какой он ранимый. Может, у него что-то со здоровьем… Если он захочет, наверняка сам скажет.

– Хорошо. В принципе ты права, это его дело. Не хочет говорить – не надо.

Больше они к этой теме не возвращались.

Они поженились ровно через два года после того, как Тамара, окончив институт, эти два года проработала в школе преподавателем русского языка и литературы.

Свадьбу Тамара решила делать в ресторане. Андрей, понимая, что это бесполезно, вяло пытался возразить, но Тамара даже не стала его убеждать, а просто отмахнулась и начала составлять список. Приглашенных получилось много, и почти все со стороны Тамары: преподаватели из школы, где она работала после института, пара школьных одноклассниц, которые ей особенно завидовали, пара девочек из их дома, с которыми она поддерживала отношения. Андрей пригласил несколько ребят из съемочной группы, с которыми он работал на последнем фильме. Режиссер-постановщик Круглов и главный оператор Пригодин, узнав о его свадьбе, обиделись, не оказавшись в числе приглашенных. Андрей, как мог, извинялся: ему просто было неловко приглашать на свадьбу свое начальство. Они его простили, посмеявшись над его застенчивостью, и на свадьбу пришли. Но первому о своей свадьбе они сказали, конечно же, Авику. Андрей, как само собой разумеющееся, был уверен, что он будет у него свидетелем на свадьбе. Но Авик, сделав грустное лицо, отрицательно покачал головой.

– Прости, старик, но, к сожалению, ничего не выйдет.

– Что значит «не выйдет»? – оторопел Андрей.

– Мне надо срочно в командировку в Новгород.

Адвокатская контора, куда после университета устроился на работу Авик, была настолько маленькой, что ни о каких командировках там не могло быть и речи. Тамара об этом знала, а Андрей – нет, и он по-настоящему огорчился. Авик же после этого разговора пошел к себе домой и впервые в своей жизни напился, выпив почти половину бутылки коньяка, благо отца не было дома.

Свидетелем на свадьбе у Андрея был помощник дольщика – должность, которую он раньше занимал сам. Еще до свадьбы у них с Тамарой произошел спор, где они будут жить. Андрюша, не представлявший себе жизни с ее отцом, предложил у себя. Буквально за несколько месяцев до свадьбы умерла его долго болевшая мать, а бабушка окончательно переехала к сестре, так что вся огромная комната теперь полностью принадлежала ему. Но Тамара встала на дыбы.

– Ты чего, рехнулся?! – возмутилась она. – Я в своей жизни ни одного дня в коммуналке не прожила. Мне что, теперь в туалет надо будет в очереди стоять? Ты этого хочешь?