Ошейники для волков
Шрифт:
Он не спускал глаз с Ангелины. Если она знает о смерти своего мужа больше, чем написано в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела, полагал следователь, то, может быть, ей не удастся этого скрыть. Вдова, в свою очередь, смотрела на него с неким досадным удивлением. Она взяла со стола пачку сигарет и достала одну, коричневую и длинную, как тростинка.
– Александр Борисович, зачем вы напускаете тумана? Отнимаете мое время и свое тоже. Я только-только пришла в себя, вошла в рабочий ритм. А вы являетесь и начинаете
– Ну отчего же загадками, – улыбнулся Турецкий. – Генеральный прокурор сомневается в нелепой случайности этой трагедии. А моя скромная обязанность – проверить обоснованность его сомнений.
Ангелина усмехнулась и затянулась сигаретой.
– Если бы это не звучало кощунственно, я сказала бы, что наконец Юра добился желаемого веса в обществе сильных мира сего!
– По-моему, в последнее время ваша компания не страдала от невнимания властей. Не прежний ли генпрокурор был столь к вам внимателен, что наслал на вас следователей? – поинтересовался Турецкий.
– А-а, вы об этом? Никому не пожелаю такого внимания! Хорошо, хоть оборудование не арестовали! В его стоимости половина денег – наши личные сбережения. Форма собственности – акционерное общество закрытого типа, поэтому никто не помог нам подняться!
– Но, как мне сказали, на последних президентских выборах ваш муж поставил на верную лошадку…
– Да. Благодаря этому теперь не приходится обивать пороги чиновников, сами звонят и предлагают помощь. Юра все сделал для своей фирмы. Все, что мог. Но такая уж у него несчастная карма: ушел как раз тогда, когда его мечта исполнилась…
Вдова опустила глаза.
Ангелина ошиблась, употребив замысловатое словцо. Турецкий как раз очень даже хорошо представлял себе, что такое карма и вообще восточная религия. К тому же многолетний опыт следственной работы подсказывал ему, что умышленное убийство редко бывает связано с буддизмом, особенно в европейском регионе.
– Вы предполагаете вмешательство сверхъестественных сил? – после небольшой паузы спросил он. – Вы правы лишь в том случае, если у вашего мужа не было врагов.
– Вот как? Любопытно! – насторожилась Ангелина.
– Дело в том, – продолжал Турецкий, – что автокатастрофа произошла на таком участке дороги, где она в принципе не могла случиться.
– И только на этом основаны сомнения генерального прокурора? – удивилась Ангелина.
– Когда речь идет о продюсере телекомпании, которой заинтересовался сам Президент, этого вполне достаточно. Поэтому, чтобы не отвлекать больше вашего внимания, я задаю вам, Ангелина, лишь один вопрос: если бы вы сами сомневались в случайности этой смерти, кого бы стали подозревать в первую очередь?
– Никого, – отрезала Ангелина.
– Ну не надо так спешить. Я попробую вам помочь ответить на этот вопрос. Например, коллеги-конкуренты вполне могли бы претендовать на роль подозреваемых. Ведь кое-кого из них вы выбили из эфира.
– Да
– Хорошо. Допустим. Тогда, может быть, политические мотивы? – как бы размышлял вслух Турецкий.
– А вот это уж совершенно точно – нет. Мы работаем вне каких-либо политических пристрастий, – уверенно заявила Ангелина.
– Тогда остаются деньги, – сделал вывод Турецкий.
К его удивлению, Ангелина не стала возражать. Она задумалась, изучающим взглядом посмотрела на следователя и лишь потом сказала:
– Вы лишаете меня возможности уснуть сегодня ночью, Александр Борисович. Я совсем забыла…
Она вновь замолчала. Турецкий решил не торопить ее, хотя его так и подмывало это сделать.
– Если ваши сомнения не с потолка взяты, то я вам должна сообщить, Александр Борисович, что у Юры действительно был денежный спор с одной фирмой…
– Вы помните название этой фирмы? – оживился Турецкий.
– Как ни странно, запомнила. Фирма «Каскад». Там какие-то бывшие военные преуспевают на коммерческой ниве.
– Так-так! И каков же был характер личных отношений вашего мужа с сотрудниками этого «Каскада»?
– Личных финансовых отношений у Юры с ними не было. Это точно. Он весь принадлежал делу! – чуть ли не воскликнула Ангелина.
Ее пафос несколько утомил Турецкого, но он не стал комментировать сей эмоциональный пассаж, а спокойно спросил:
– А с концерном «Кононг», дочерним предприятием которого является фирма «Каскад», у вашего мужа были какие-нибудь сношения?
По игривому взгляду Ангелины следователь догадался, что в слове «сношение» эта женщина улавливает лишь один смысл.
– Пока Юра был жив, я не касалась финансовой стороны дела. С этим концерном, как его… «Кононг», кажется, у него были какие-то недоразумения в расчетах за рекламу, но я твердо не могу вспомнить, какие именно, – сказала она, слегка потупив взгляд.
Из беседы с Ангелиной Турецкий вынес совершенно четкое ощущение: сомнения генпрокурора не лишены оснований. Он также понял, что Ангелина – крепкий орешек и поработать с ней придется крепко. Эта Ангелина явно что-то утаивала от следствия.
Грязнов заехал на своем «мерседесе» в следственную часть за Турецким. Они договорились съездить сегодня на кладбище, посетить могилу их верного товарища, с которым они начинали работать еще двадцать лет назад.
Грязнов оценивающе взглянул на друга. Роскошный коричневый свитер, черные джинсы, желтые импортные ботинки и вызывающе строгий ежик волос на голове придавали Турецкому особый суперменистый вид. Правда, все, кроме прически, было с налетом некоторой небрежности: из-под одного рукава свитера торчал весьма потертый манжет рубашки, шнурки на ботинках были завязаны крайне неаккуратно. Тем не менее все это, как ни странно, придавало сорокалетнему самбисту даже некий шарм.