Ошейник принца вампиров
Шрифт:
— Кто из твоих многочисленных слуг приготовил яйца? — язвительно спросила она, пока Натаниэль накладывал еду себе на тарелку.
— Я.
Она подняла брови. Она не могла представить, чтобы принц вампиров занимался чем-то таким домашним, как готовка.
— А голландский соус?
— Тоже приготовил я.
— Правда? Как ты научился готовить?
— Я приказал своим многочисленным слугам научить меня.
Он сказал это с совершенно серьёзным лицом, и Кире понадобилось мгновение, чтобы понять, что он шутит.
Она
— Что ты делаешь? — спросила она.
— Я завтракаю с тобой.
— Ну… не надо. Я бы предпочла поесть одна… и без цепи.
Единственным ответом Натаниэля было протянуть ей маленькое белое полотенце. Оно было мокрым.
— Что это? — спросила она, принимая его.
— Чтобы вытереть лицо. Но если ты предпочитаешь есть с лицом, покрытым моей…
— Я бы предпочла, чтобы ты позволил мне принять душ, — перебила она, щедро промакивая лицо влажным полотенцем. Это не было заменой горячему душу, и они оба это знали. С тем местом, где его сперма склеила её волосы, она мало что могла сделать, но, вытерев лицо, почувствовала себя значительно лучше.
— И ты мог бы снять с меня цепь.
— Скоро. — Натаниэль начал есть, его движения были плавными и утончёнными. — Расскажи мне что-нибудь о себе.
— Например что? — спросила она, осушив стакан апельсинового сока одним глотком. Она всё ещё испытывала жажду.
Натаниэль наполнил её стакан из кувшина.
— Например, какая у тебя любимая еда?
Кира ткнула вилкой в яйцо, разрезав желток. Она была не в настроении вести светскую беседу.
— Я скажу тебе, что мне не нравится. Вот это.
— Яйца?
— Этот голландский соус. Он слишком жидкий.
— Вот как?
— Да.
Это было неправдой. Жёлтый соус был насыщенным и сливочным, с бархатистой текстурой, которая таяла у неё во рту.
— Хм. — Натаниэль задумчиво жевал. — Придётся мне потренироваться.
— Не утруждайся ради меня. Это, — она махнула рукой в сторону тарелок с едой, — не станет чем-то регулярным.
— Ты не любишь поздний завтрак?
— Мне не нравишься ты. Как только ты выполнишь свою часть сделки, ты больше никогда меня не увидишь.
Он будет мёртв, похоронен на глубине трёх метров под землёй, но ей придётся не забыть сначала получить его рецепт голландского соуса.
— Ты когда-нибудь думала, что я могу скучать по тебе?
Она замерла, и жареные грибы соскользнули с её вилки. Её хватка на приборе усилилась.
— А ты учёл, что я вооружена?
Его губа дёрнулась, но он не ответил, и его спокойствие перед лицом её угрозы раздражало её.
Да плевать.
Она сосредоточилась на еде, вымещая злость на пирожном, которое в итоге оказалось восхитительным.
— Виктория приготовила выпечку, — сообщил Натаниэль. — Она же научила меня
Кира прищурилась, пытаясь понять его странную попытку завести светскую беседу. Возможно, она была бы более любезной, если бы он не приковал её к грёбаной кровати.
— Только яйца, значит?
— Только яйца.
Она сделала вид, будто всерьёз это обдумывает.
— Ты сам моешь за собой посуду?
— Всегда.
Он произнёс это «всегда» так, словно признавался в любви; его голос был тёмным и томным.
Чёрт.
— А что насчёт десертов?
— Я умею готовить крем-брюле.
— Впечатляет, — сказала Кира, сохраняя ровный тон. — Обязательно сообщу об этом твоей будущей жене.
Она подняла взгляд, чтобы увидеть, как подействовала её колкость, и удивилась: лицо Натаниэля помрачнело, словно её слова его задели.
Он просто чувствует вину, что находится здесь со мной, когда должен быть там, ухаживать за Глорией.
Когда Натаниэль продолжал выглядеть подавленным, у неё возникло неожиданное желание его подбодрить. Но ей слишком нравилось его неловкое состояние, поэтому вместо этого она спросила о Глории.
— Расскажи мне о ней.
Натаниэль замялся; его вилка застыла на полпути ко рту. Он опустил её на тарелку.
— Глория — вампир и наследница. Мы выпустились в один год.
— Значит, она твоего возраста?
— Да.
— И твоя будущая жена, — добавила она, главным образом чтобы уколоть его.
— Да. — Он, казалось, подбирал слова, и это был первый раз, когда она увидела его растерянным. — Глория владеет клубом здесь, в столице. Мы с тобой скоро туда отправимся.
— Отправимся? — переспросила Кира, проглатывая кусок пирожного с маслом.
— Да. Это будет последний раз, когда я сделаю ей предложение.
— А если она скажет «нет»?
— Не скажет.
— Откуда ты знаешь? Будешь ухаживать за ней с шоколадом и цветами?
Он улыбнулся и опустил глаза.
— Нет. Это не сработало. Вампиры вроде Глории реагируют только на силу. Сейчас она самая могущественная вампирша в мире. Мой отец не отречётся от власти, пока я не женюсь на ней и не объединю её семью с нашей.
— Понятно, — сказала Кира, подражая его заинтересованному тону. — И что заставляет тебя думать, что она согласится? Ты уже делал предложение раньше.
— Потому что я не буду её спрашивать. Я скажу ей и сделаю её своей женой.
От его слов по спине Киры пробежала дрожь.
— Каким образом?
Секунду спустя она пожалела, что задала этот вопрос. Лицо Натаниэля потемнело.
Будто налетел шторм, сметая остатки их лёгкого разговора.
— Мой дорогой питомец… в ближайшие дни я покажу тебе, как именно принц вампиров заявляет свои права на жену. А пока твоё тело послужит хорошей практикой.