Ошейник принца вампиров
Шрифт:
— Расстегни свою блузку, Кира. Его голос звучал спокойно и рассудительно, словно он привык к беспрекословному повиновению.
По-прежнему стоя на коленях, она опустила голову и неловко принялась возиться с пуговицами. Никогда раньше они не доставляли ей проблем, но сейчас её пальцы дрожали.
Когда она закончила, Натаниэль подался вперёд и раздвинул её блузку, одобрительно кивнув при виде её маленьких круглых грудей.
— С этого момента, когда мы остаёмся наедине, ты будешь называть меня
— Да, сэр, — пробормотала она.
— Хорошо. Встань и подойди к столу.
Она подчинилась. Стол был совершенно пуст, за исключением пары хрустальных сфер, которые светились, заливая его красным светом. У неё возникло чувство, что Натаниэль расчистил его именно для этого.
— Наклонись над ним, — тихо сказал он, — и подними свою юбку.
Кира подчинилась. Край столешницы был закруглённым, но всё равно неприятно вдавливался ей в живот. Она наклонилась вперёд, опираясь на один локоть, и потянулась назад, чтобы приподнять короткую клетчатую юбку, обнажая себя перед ним.
Это было унизительно до предела.
Не думай об этом, сказала она себе, пытаясь унять нервы. Ей было страшно, но в то же время её трясло от напряжённого ожидания, когда прохладный воздух касался её обнажённых ягодиц.
Натаниэль медленно выдохнул.
— Просто прекрасно.
Кира смотрела вперёд, ничего не видя, опираясь предплечьями на стол и надеясь, что вампир перестанет пялиться и уже перейдёт к делу. Она напряглась, когда почувствовала его руки на своих ягодицах, как он гладит и сжимает их. Его рука ловко скользнула под её голубые кружевные трусики, оттягивая их в сторону.
Она ахнула, когда его пальцы коснулись её клитора.
— Это обязательно?
— Тсс, — предупредил он, — хорошие питомцы не разговаривают, пока к ним не обратятся.
Ага, конечно.
Долгая минута тянулась, пока он ласкал её, и она изо всех сил старалась не думать о том, что с ней происходит, и о том, что это ощущается странно приятно. После череды ночей, наполненных фантазиями о том, как Натаниэль прикасается к ней, она больше не могла отрицать: ей нравится, когда он трогает её там. Но всё остальное было невыносимым.
Её дыхание стало поверхностным, когда палец Натаниэля скользнул внутрь её киски… или пальцы, поняла она, когда они согнулись внутри неё. Жар прилил к её лицу, когда он начал двигать ими внутрь и наружу, и звук влажных складок, хлюпающих при каждом движении, заставил её съёжиться. Это было доказательством того, что на каком-то уровне её тело наслаждается этим, и теперь Натаниэль тоже это знал.
— Я не понимаю, какое это имеет отношение к пробке, — не выдержала она.
— Я подготавливаю тебя.
Его влажные пальцы скользнули вверх
— Ох! — вскрикнула она. — Да какого х—
Боль вспыхнула в коже головы, когда Натаниэль схватил её за волосы и резко дёрнул назад. Это заставило её посмотреть на него.
— Молчи, иначе я заткну тебе рот кляпом. Ты понимаешь?
Она сжала губы.
— Да… сэр.
Последнее слово она добавила неохотно, зная, что он этого ждёт.
Он отпустил её волосы, и её голова упала вперёд. В уголках глаз выступили слёзы от болезненного рывка, но это было ничто по сравнению с тем, что он сделал дальше: протолкнул палец глубже, вторгаясь в её зад. Это ощущение было мучительнее всего, что ей когда-либо приходилось терпеть.
— Блядь, — выдохнула она, её голос едва не сорвался в писк. Всё её тело напряглось вокруг пальца Натаниэля, когда он двигался внутри неё.
— Да, почувствуй, какая ты тугая. Это всего лишь кончик моего пальца. Можешь представить, если бы это был мой член?
Кира поморщилась. Она не хотела это представлять.
— Ты же не собираешься…
Её лицо горело, и она не смогла закончить вопрос.
Натаниэль рассмеялся.
— Пробка это только начало. Она поможет подготовить тебя к более серьёзным вещам.
Он вытащил палец и шлёпнул её по заднице. Удар обжёг кожу и заставил её вскрикнуть.
— Приготовься, питомец, — проворковал он, и по его тону она поняла, что время пришло.
Желчь подступила к её горлу.
— Эта… пробка… будет больно?
— Да. Будет больно.
Его рука снова вплелась в её волосы.
— Будет больно, и если ты попросишь меня остановиться, я не остановлюсь. Не раньше, чем буду удовлетворён.
Она почувствовала пробку, большую, гладкую и холодную, когда он прижал её к её киске, растирая, пока она не покрылась её соками.
Натаниэль наклонился вперёд, его грудь коснулась её спины, и он прижал нежеланный поцелуй к боку её шеи.
— Будет больно, шлюха, но тебе это понравится. И это будет постоянным напоминанием о том, кому ты принадлежишь. А теперь раздвинь ноги.
Кира сделала, как он сказал, переставляя ноги, пока они не оказались на расстоянии нескольких сантиметров друг от друга.
Он шлёпнул её, и она вскрикнула от неожиданности и боли.
— Шире, — сказал он.
Она раздвинула ноги шире. Её зад был обнажён и поднят вверх. Кира на краткий миг осмелилась надеяться, что пробка не причинит боли, что Натаниэль просто пытается её напугать.