Осень
Шрифт:
Рей ничего не ответила. Она просто обнимала ружье и смотрела на пляшущие языки пламени. В глазах девушки мерцали точки: «Ружье» тоже устало. Макото обошел девушку и набросил на ее плечи свою плащ-палатку. Закутавшись в нее, она легла и тихо заснула под бестолковую болтовню двух беззаботных оболтусов и треск костра.
— А ты бы так смог? — тихо спросил Сигеру, оглянувшись на спящую.
— Что именно?
— Встретить что-то интересное, непохожее и в то же время такое близкое, и отпустить восвояси?
Хьюго достал грубо скрученную сигарету и некоторое время старательно
Ночной костер окружило дымное молчание.
9: Ливень
Запах теплой печеной картошки, перемешанный с ароматом осенних гор и дымком, пожелал Рей доброго утра. Этот опьяняющий коктейль приятно щекотал в носу девушки, и впервые за несколько дней она поднялась и почувствовала себя отдохнувшей. Вздрогнув от холода, она потянулась и передвинулась к остывающим углям костерка, который согревал ее всю ночь. Собственно, потому, что он прогорел, ей и стало холодно.
«Они уже ушли», — с легкой досадой подумала Рей, беря в руки обмазанную сажей картофелину. Та была теплой, почти горячей и быстро согрела ладони.
— Спасибо за еду, — прошептали обветренные пересохшие губы.
Разломив картофелину на две части, она приступила к своему нехитрому завтраку. Без соли было не очень вкусно, но в сравнении с сухпайками — просто божественно, так что лакомство исчезло меньше чем за минуту, оставив после себя приятное послевкусие. Вытерев губы тыльной стороной ладони, Аянами лишь еще больше перемазалась сажей, но сказать ей об этом было некому.
«Интересно, куда они пошли? — спросила сама себя девушка, рассматривая утренние предгорья. — Надо будет найти и вернуть плащ».
Увидев среди углей еще одну картофелину, Рей взяла ее в руки, но та оказалась слишком горячей.
— Ауч! — отдернув руки, воскликнула она.
Подув на обожженный слегка покрасневший палец, девушка покачала головой, осуждая свою небрежность и рассеянность. Рей взяла недогоревшую ветку, выудила картофелину на скалу и, присев на корточки перед ней, стала ждать.
Ждать пришлось недолго: пошел дождь — внезапный, сильный и противный. Спрятав картошку за пазуху, Рей поглубже закуталась в плащ и продолжила путь. «Я верну его потом», — решила девушка, понимая, что следующая встреча с Сигеру и Хьюгой может состояться очень нескоро, а искать их при такой погоде, когда до нужной горы оставался один не самый сложный перевал, — глупо. Просто-напросто глупо. Хотя и очень хотелось.
Оказавшись в пещере, Рей глубоко вздохнула. Наконец ей удалось прорваться сквозь бесконечную стену дождя. Ливень неистово хлестал горы, словно пытался смыть с них странный пепел, сыпавшийся с неба всю ночь.
Несмотря на плащ, Аянами все равно промокла до нитки. Даже «Ружье» нездорово потрескивало и давало искажения в получаемом сигнале. Глаза невыносимо болели, и давно уже ломило в затылке.
«Плохо. Лучше выключить его».
Осев на
«Не люблю я этого. Но лучше здесь, где никто не будет видеть и никто не потревожит».
Закрыв глаза, она на ощупь набрала нужную комбинацию клавиш, после чего в мозгу вспыхнул вопрос:
«Вы уверены?»
— Да, — сказала она, подтвердив свои слова нажатием последней клавиши. «Ружье» в отличие от Евы почти не воспринимало устные команды своего хозяина.
Сознание тут же поплыло, а перед глазами встала сплошная чернота.
«Ненавижу я это», — успела подумать девушка, прежде чем окончательно провалиться в беспамятство.
Маленькая девочка с синими волосами смотрела, как она сама бьется в припадке. Ей не было страшно или интересно — она просто молча наблюдала и ждала. Наконец припадок кончился, и седой старик проверил ее пульс. Покачав головой, он грустно посмотрел на девочку.
Девочка с синими волосами едва сдерживала себя. Хотелось кричать, орать, бежать. Но она стиснула зубы и старалась просто не думать об этом. Надо было пережить то, что происходило сейчас. Просто надо.
Вечность спустя все ушло, освободив место пустоте, но будто бы в награду она смогла открыть глаза и увидеть счастливое лицо старика, его слегка влажные глаза. Девочка лишь кивнула: «я смогла», — после чего уснула.
Девочка с синими волосами сидела в расщелине между двумя валунами и тряслась от холода и страха, прижимая к себе винтовку непонятной конструкции, которая была в несколько раз больше ее самой. Все пространство вокруг наполнял рев двигателей, рокотом авиамоторов и пулеметов. Гулкие взрывы и дрожь земли не прекращались ни на минуту. Где-то внизу — повсюду в этом мире, везде, кроме уютной расщелины — творилось нечто страшное.
Этим утром взрослые разбудили ее на рассвете и сказали куда-то идти, дав «Ружье», которое она едва могла держать на руках. Как только она смогла забраться на уровень первого перевала, все и началось: первым обрушилось грохочущее небо. Инстинктивно девочка забилась в расщелину, ища там укрытие и защиту.
Сколько продолжался бой — она не знала. Лишь чувствовала, что один враг сменился другим — более страшным, и с этим врагом бились уже все. А потом все стихло, и с неба посыпался пепел — белый пепел с отвратительным запахом. Пепел сменился снегом, и стало очень холодно, а она все не могла заставить себя выйти из убежища.
— Ну ты и жалкая, — сказала рыжеволосая девушка, появившись прямо перед ней. — «Ружье» тебе для того чтобы мышцы качать и мозги выжигать?
Девочка лишь всхлипнула, а рыжая задрала нос:
— Да что с тобой говорить? Йокай!
— Посмотри, какая прелесть, Сигеру, — с улыбкой на лице сказал мужчина, заглянув в расщелину.
— Милашка. У тебя просто нюх на миленьких девочек, Хьюго, — рассмеялся второй повстанец, подойдя к синеволоске, которая исподлобья смотрела на двоих мужчин и крепко прижимала к себе «Ружье».