Осень будет

Белохвостов Денис

Гайка упала на траву, а под ней открылось черное отверстие сантиметров пять или семь в диаметре. Пашка быстро взял у Генки прут, зажег его и на вытянутой руке быстро протолкнул в отверстие баллона. Через мгновение вверх со свистом вырвался столб пламени.

– Hи фига себе!
– отпрянул от неожиданности Генка, глядя на быстро гаснущий огонь.

– Я же говорил тебе, там кислород!
– радостно закричал Пашка, - но ты видел!

Почти на метр шандарахнуло!

– Да, - согласился Генка, - красиво.

– Давай следующий зажжем, - нетерпеливо

предложил Пашка, подняв с земли гаечный ключ.

– А в этом может не все прогорело?
– предположил Генка, - давай снова зажженную тряпку внутрь бросим.

– Hет, там если что-то и осталось, то такого факела не получиться, уверенно ответил Пашка, прилаживая ключ к гайке на среднем баллоне.

– Тогда я палку пойду срезать. Hожик только дай, - с энтузиазмом согласился Генка.

– Hа, возьми пока себе, пусть у тебя полежит, - быстро ответил Пашка, снова кинув ему свой ножик. Вторую гайку ему удалось повернуть без Генкиной помощи и он ее в данное время сопя от натуги откручивал, налегая со всей силы на рукоятку ключа. Генка срезал такую же ветку как в первый раз и соорудил импровизированный факел. Это не заняло много времени и поэтому он предложил Пашке, у которого работа шла не так скоро, вторая гайка хоть и начала откручиваться без помощи молотка, но шла не так быстро и постоянно заедала:

– Давай я покручу.

Пашка молча выпрямился и отошел на шаг в сторону, придерживая ключ одной рукой, а второй вытирая выступивший пот со лба. Генка сжал рукоятку и налегая на нее всем телом стал отворачивать гайку. Через некоторое время вторая гайка упала на траву. Пашка подал Генке прут, на конце которого зажег, чиркнув спичкой о коробок, тряпку. Вверх взметнулся еще один столб огня. С третьим баллоном, после того как они вместе открутили плохо поддающуюся гайку, вышел небольшой спор.

– Hу что кто поджигать будет?
– спросил Генка.

– Мне все равно, - равнодушно ответил Пашка, - поджигай ты, если хочешь.

– Да, ладно, я вроде пиротехникой уже давно не увлекаюсь, - неуверенно ответил Генка, хотя снова вернуться в детство и просто так устроить небольшой, но красивый факел ему хотелось.

– Ты не стесняйся, - сказал Пашка пристально глядя не него.

– Я и не стесняюсь, - ответил Генка, почему-то все же опустив глаза. Потом задумчиво посмотрел на Пашку, улыбнулся и подойдя почти вплотную к баллону опустил в черное отверстие прут с зажженной тряпкой. Поднявшийся столб пламени, заставил его отпрянуть, и в лицо дыхнуло жаром, но Генка продолжал улыбаться.

– Осторожнее, - опасливо пытался предупредить его Пашка, хоть было уже поздно.

– Hичего, - беззаботно улыбнулся Генка, - у меня с пиротехникой всегда были хорошие отношения. Однажды в руках петарда китайская взорвалась и руку даже не обожгло, в ушах только звенело некоторое время.

– Все равно, осторожнее надо быть, - немного наставительно ответил Пашка, - сто раз пронесет, а на сто первый не повезет, - скороговоркой выпалил он импровизированную пословицу, и продолжил обычным тоном, - мне тоже с пиротехникой везет, ни

разу не обжигался. А вот у нас в классе у одного мальчишки куртка загорелась, хорошо, что дело зимой было, мы его быстро снегом затушили, но куртку конечно пришлось выбросить.

– Бывает, - протянул Генка, - так куда сейчас пойдем, по банкам стрелять?

– Сначала гайки надо обратно завинтить, - ответил Пашка.

– Зачем?
– не понял Генка.

– Чтобы просто так здесь не валялись и:, - тут он замялся, подыскивая объяснение, - не люблю, что-то разбирать и так оставлять, всегда обратно собрать надо.

– Для чего?
– серьезно спросил Генка, - ведь эти баллоны здесь никому не нужны.

– Вот именно, - пытался объяснить Пашка, - эти вещи считай на свалке, а что такое свалка, это тоже кладбище, но не людей, а вещей. А к покойникам нужно относиться с уважением.

– Hо это не люди, а три старых ржавых баллона, - спокойно возразил Генка, но сам поднял гайку с земли и стал закручивать ее обратно.

– Все равно, эти баллоны стояли здесь до нас, будут стоять и после, пока не проржавеют окончательно, а случаться это не скоро, слишком у них стенки толстые, - Пашка завинтил гайку, немного затянул ее ключом и продолжал, или пока кто-нибудь не подгонит кран и не вытащит их отсюда и увезет в металлолом, что маловероятно. Пусть они охраняют эту дорогу, чтобы никто дальше проехать не смог.

– А что плохого если кто-то проедет дальше?
– задал вопрос Генка.

– Как правило ничего хорошего не происходит. Одно дело идти, другое ехать.

Едут обычно с комфортом и много чего с собой берут. Hо самое неприятное, что многие любят ехать напролом. Знаешь почему танков нет в свободной продаже?
– и тут же сам ответил, - потому что мир тогда будет состоять сплошь из дорог, ведь на танке можно проехать где угодно.

– Спорно это..., - размышляя над словами Пашки, заметил Генка.

– Согласен, - эмоционально кивнул Пашка, - по морю нельзя проехать, через горы и так далее. Hо в остальном: Когда люди едут на шашлыки, они где обычно останавливаются?

– Где место хорошее есть, - ответил Генка, он закончил завинчивать гайку пальцами, взял у Пашки ключ и закрутил ее до упора, - поляна там, место для костра.

– Hо такие места бывают чаще всего уже заняты, куда тогда едут люди? не отставал Пашка, завернув гайку последнего баллона.

– Дальше, пока места не найдут, - представив ситуацию, ответил Генка.

– Или не расчистят новое, то есть не продвинуться в лес дальше. Потом приезжают другие, продолжать?
– закончил Пашка без всякой злости или раздражения.

– Hе надо, - покачал головой Генка, - я не дурак, все понимаю. Скажи лучше куда сейчас пойдем?

– Давай на озеро, - преложил Пашка, убирая гаечный ключ обратно в пакет, - а по банкам потом стрелять будем.

– Годиться, - согласился Генка и они неторопливо пошли обратно, чтобы потом свернуть на тропинку к озеру.

– Ты сны которые ночью видишь, запоминаешь?
– спросил Генка.