Осада
Шрифт:
Если так, то Сант-Эголиус был похож на Хагсмир, совиный ад.
Сорен впился глазами в землю, выискивая вход — Филиновы ворота. Насколько он знал, тот представлял собой огромный валун, угрожающе нависший над скалой с вышедшей на поверхность породой. Считалось, что этот валун очертаниями напоминает виргинийского филина.
— Готовы? — спросил он своих друзей.
Все молча кивнули. Потом дружно взмыли вверх и уселись возле входа на камень. В тот же миг две ушастые совы сорвались с высоких вершин, представлявших собой «рога» каменного филина, и поднялись в блеклое зимнее
— Они летят сюда, — еле слышно пробормотала Гильфи. Она знала, что охранники не могут быть Джаттом с Джуттом, которые погибли год назад, пытаясь убить Копушу. Это были другие ушастые совы, поскольку в Сант-Эголиусе почему-то предпочитали назначать сторожей именно этой совиной породы.
Стражники снизились, разделились и пошли в обхват справа и слева от шеренги незваных гостей.
— Вы находитесь в зоне, закрытой для полетов. Это территория Сант-Эголиуса. Отныне вы будете передвигаться в нашем сопровождении. Под страхом сурового наказания вам запрещено нарушать строй. Сейчас мы проводим вас в пещеру дознания, — монотонно отбарабанила первая сова.
— Слушаемся, — ответил Мартин, которого друзья назначили в переговорщики.
Сорен отлично понимал, что в них с Гильфи почти невозможно узнать бывших маленьких пленников, но на всякий случай решил держаться в стороне. Мало ли, вдруг кто-нибудь из здешних надзирателей запомнил их по голосу или характерному выражению глаз? Лучше не привлекать к себе лишнего внимания.
— Повернуть на… это… ну… короче — сюда, — скомандовала вторая ушастая сова.
«Глаукс Премудрый, да они правое крыло от левого не отличают! — ахнул про себя Сорен, едва сдержавшись, чтобы не рассмеяться. Только теперь он понял, как многому научился за время пребывания на Великом Древе. — Похоже, мозги послужат нам здесь гораздо вернее, чем мускулы!» — радостно подумал он, заметно успокаиваясь.
Минуту спустя они уже спускались в кромешную тьму глубокой трещины. Все ниже, ниже и ниже, пока не достигли твердой земли, откуда была видна лишь узкая полоска неба.
Много плохого можно было рассказать о Сант-Эголиусе, но что может быть хуже клочка неба, едва различимого со дна каменных провалов, трещин и пещер? Хотя здесь и такое небо было редкостью. Во всем огромном каньоне небо можно было увидеть лишь в нескольких местах, в том числе в сычарниках-глауцидиумах и в камере лунного очищения, где проводились кошмарные процедуры полного облучения.
— Ждите здесь! — рявкнул один из конвоиров и юркнул в каменную трещину.
Сорен заметил, что Сумрак с Руби изумленно озираются по сторонам. «Привыкайте, — подумал он. — Это и есть Сант-Эголиус!»
Их окружал каменный мир, прорезанный пещерами и расселинами. Сорен тоже начал потихоньку озираться и вдруг почувствовал, как вздрогнула Гильфи. Она земетил, что она пятится к нему и быстро-быстро моргает. И было чего испугаться!
Из каменной трещины появился огромный виргинийский филин по имени Дядюшка, бывший настоятель камеры, где его подруга когда-то жила. Сорен украдкой коснулся крылом ее головы.
«Ты справишься, Гильфи. Мы куда как умнее их всех. Все будет хорошо», — твердил он про себя, как будто его
Настоятели камер никогда не занимали высоких должностей стражей, однако были вдесятеро страшнее любого самого грозного охранника. Это были самые коварные и двуличные совы во всем Сант-Эголиусе. Поначалу они прикидывались добрыми и чуткими, однако это был лишь хитрый способ завоевать доверие совенка и полностью подчинить его своей власти.
Судя по всему, Дядюшка уже оставил должность надзирателя. По крайней мере, в его голосе не осталось и следа былой задушевной вкрадчивости, а слова будто когти прорезали тьму ущелья:
— Как вы здесь очутились? Как узнали о нашем существовании? С какой целью прибыли?
Мартин сделал робкий шажок вперед, раскрыл клюв и заговорил дрожащим голоском:
— Меня зовут Мартин.
«Енотий помет! — выругался по себя Сорен. — Зачем ты ему это сообщаешь?»
— Здесь имена не имеют никакого смысла. Вам дадут номера. Возможно, в будущем вы сумеете заслужить себе имя. Но пока, повторяю, — имена не имеют значения. Продолжай.
— Мы прилетели из Северных Царств.
Дядюшка заметно вздрогнул, затем подал едва различимый знак одному из конвоиров, и ушастая сова беззвучно скрылась в расселине скалы.
Не прошло и минуты, как из нее появилась малая ушастая совка в сопровождении огромного косматого филина. Это были Виззг с Ищейке. Сорену с Гильфи показалось, что желудки у них вот-вот лопнут от страха.
— Меня зовут Виззг, я командор Сант-Эголиуса. Мне доложили, будто вы прибыли из Северных Царств, но я сразу увидела, что среди вас есть две пещерные совы. Как они могли попасть в Северные Царства, отвечайте!
— Я все объясню, Ваше превосходительство, — с напускным подобострастием ответил Мартин и принялся излагать историю о шквалистых ветрах и свирепых вихрях.
Сорен слушал его, не веря своим ушам. Мартин был просто великолепен! Он даже ввернул в свой рассказ Лобелейново течение, о котором руководители Сант-Эголиуса и слыхом не слыхивали, однако сочли нужным многозначительно закивать головами, чтобы не показаться полными невеждами.
В целом Мартин коротко и понятно изложил их заранее приготовленную легенду. В его рассказе друзья выглядели ловкими и умными, но не слишком. Они повидали мир и пресытились жизнью в Северных Царствах. Они не знали друг друга до того, как их ветром занесло на север, однако придерживались схожего мнения о тамошних порядках.
— Клановая система абсолютно неработоспособна, — подытожил свои рассказ Мартин.
— Да она енотьего помета не стоит! — ухнул Сумрак.
— У них нет настоящего вождя. Нет централизации. Все находится в вечном кипении, идет нескончаемая война всех против всех, — презрительно процедил Мартин.
— Вот именно! — с тонко рассчитанной смесью грубости и самоуничижения рявкнул Сумрак. — А нам нужен настоящий начальник! Мы совы маленькие, нам без руководства нельзя!