Осада. Повесть
Шрифт:
В деревнях можно было просить милостыню , щедрая земля Окситании позволяла милости Божию пополнять котомку Бернара сыром и маслинами. Легкая еда доставляла удовольствие и превращала паломничество в приятную и одухотворенную прогулку. Главное-вокруг ничего не напоминало об инквизиторской активности, более того, по мере приближения к заветному месту, Бернар встречал по пути все больше и больше единомышленников и единоверцев, так же как и он, направивших стопы свои к последнему пристанищу Добра и Истины на земле. Бернар старался не общаться и не обращать внимания на спутников, хотя , конечно ему становилось спокойнее и радостнее от осознания сопричастности к всеобщему духовному порыву.
Скала с зАмком на вершине неожиданно
Многочисленные деревянные пристройки и постройки на невероятной высоте вокруг замка с такого расстояния казались вороньими гнездами , подчеркивающими его неприступность .
–Что привело Вас сюда, юноша?-голос был строг , но участлив.
Бернар обернулся.
Перед ним стоял статный, высокий сухощавый старик, облачённый в простою рясу из некрашеного камлена. Необыкновенно белые волосы были неровно острижены до плеч. Незнакомец глядел на юношу печальными и ,в тоже время поразительно волевыми , магнетическими чёрными глазами. Всё в его облике поражало единством интеллекта и воли. Казалось, что ни один мускул на лице этого пожилого, но подтянутого и сильного человека не решился бы на непроизвольные движения , не испросив на то разрешение своего господина. Высокая шея, прямая спина и расправленные плечи выказывали отсутствие страха и фальши. Цепкость, искорки живого ума и необъяснимая, даже животная сила, присущая вожакам, сквозила в его проницательном взгляде. Старец был опоясан кожаным ремнем с силуетом голубя на пряжке.
–Я ищу послушничества, добрый сеньор. – смиренно ответил Бернар, склонив почтительно голову,– Но я никого здесь не знаю и даже ума не приложу что делать теперь.
–Приложи не ум.
–Простите?
–Вы падали с дерева?
–Возможно…В детстве. Впрочем,… дерево? Вы,верно, шутите надо мной?
–Отнюдь. Вспомните, Вам было больно тогда?
–Вероятно, …но я не совсем понимаю .
–Когда Вам было больно -вы просто прикладывали со всею нежностью и участием руку свою к ушибленному место и ни секунды не задумывались куда приложить ум не так ли? Я надеюсь, дальнейшую аналогию объяснять не нужно?
–Признаться, я не совсем понял, но обязательно обдумаю Ваши слова.
– Ну что ж, если Вы так любите все обдумывать -счастливо оставаться.Как зовут вас?
–Бернар, ваша милость.
–Если решите остаться-найдите меня. Спросите Бертрана де Марти.
И странный господин чрезвычайно быстрым и упругим шагом направился к горе..
Глава 3
Прошел год после той встречи.
Катарский епископ сеньор Бертран де Марти стал духовным наставником Бернара, вскоре после той встречи. Несмотря на смиренное послушничество неофита, ему было отказано в посвящении в сан священнослужителя катарской церкви. Вероятно виной тому была постоянно присутствующая двойственность в мироощущении Бернара ,которая настораживала старца и тот старался не торопить развитие и духовное созревание послушника.
Между тем гонение на еретиков по всему Лангедоку вступило в решающую стадию. Наступил день, когда жителям домов и хижин у подножия скалы пришлось покинуть свои жилища и подняться на вершину , спасаясь от приближающегося французского войска.
Катарские священники переселились в тесные и неудобные, очень напоминающие лачуги нищих, времянки, на тесном пятачке скалистого склона горы, вокруг внешних стен замка. Невысокие временные укрепления, растянувшееся ,в основном, вдоль наклонной террасы южного склона , граничили с крутым обрывом. Пропасть, простиравшаяся за постройками, защищала их лучше всякого земляного вала .
В одной из таких времянок теперь жил и Бернар , перебравшись сюда с равнины в
Бернар жил не один, убогий кров приходилось делить с другим послушником -братом Клеманом-30 летним долговязым ткачом из Безье. В первое время, пытаясь безуспешно разговорить Бернара, сосед по жилищу беспрестанно рассказывал про свое ремесло, про фактурность шпалеры, про кручение шелка. Отсутствие некоторых зубов не сказывалось на многословии. Шипящее и не всегда понятное рассуждение про отличие гот-лисного от баслисного станка, про то, что габелены ткутся, а ни в коем случае не «шьются» не встречало интереса со стороны брата Бернара, а посему сосед по келье быстро замкнулся и ограничил общение самыми необходимыми, подчеркнуто вежливыми фразами. Бернара это вполне устраивало. Он много читал и при первой возможности стремился быть рядом с Бертраном де Марти , своим наставником, без которого было очень не просто спокойно воспринимать превратности осажденной жизни.
Вскоре к скале с крепостью на вершине подошел неприятель. Началась изнурительная осада. Однако прошел месяц, второй, осажденные и не думали сдаваться. Потайные тропы и подземные ходы позволяли не только запасаться необходимым провиантом , но и отправлять гонцов в Тулузу за военной помощью от графа Раймунда младшего, который обещал военную поддержку. Помощь затягивалась, а зимой стало особенно тяжело.
Живя в проголодь и изнуряя плоть ночными молитвами, Бернар весь декабрь постоянно голодал и мёрз . Тонкая сутана из козьей шерсти, да подрясник- много ли согреет? От ветра можно было бы спрятаться в своей лачужке, но надо ли говорить, что хижина эта были открыта всем ветрам и в буквальном смысле пронизывалась насквозь. Зачастую ветер задувал скромный очаг с нехитрой снедью. Но деваться было некуда- в низовьях хозяйничала папская армия.
***
С занятой войсками равнины в крепость вела одна видимая ,более-менее пологая тропинка, проходящая по гребню отвесной скалы. Тропинка эта упиралась змеёй в массивные дубовые ворота сторожевого барбакана, покрытые кованой глазурью.
Массивное фортификационное сооружение находилось на расстоянии полета стрелы от крепости , со стеной, вобравшей в себя естественные скальные валуны и отвесы. Барбакан надежно прикрывал подступы к северному входу в замок.
До недавнего времени, несмотря на то, что здесь находился наиболее пологий склон, неприятелю нечего было и думать штурмовать означенный редут. Отряд, рискнувший туда подняться, был бы на полпути обстрелян камнями и стрелами гарнизоном крепости. Французов-католиков вынудили, таким образом, держаться на расстоянии от замка и лишили возможности использовать вооружение и артиллерию. Поэтому, подойдя к подножию скалы, с вершины которой крепость, казалось, дразнила неприятеля, армия крестоносцев ограничилась тем, что разбила лагерь в предгорной равнине и заняла деревню. Больше она ничего не могла сделать – оставалось только ждать подкрепления и патрулировать окрестности …
В течение пяти месяцев осажденные и осаждавшие не покидали своих позиций, одни, сидя на вершине горы, другие – в долине и по окрестным склонам. Что ещё делать так долго в осаждённой крепости, как только набираться мужества , стойкости или размышлять о Вечном?
Бернару, да и не ему одному, было довольно тяжело столько дней подряд видеть одни и те же лица. Как бы не были замечательны духовно близкие люди, но за долгие месяцы ежедневного вынужденного сосуществования, хотелось хоть как-то уединиться ,но ужасная теснота не давала простора для отрешённости. Вскоре сосед по кельи неожиданно исчез.Брат Клеман ни с кем не делился своими мрачными думами. Вероятно он решился на побег, полагая, что оставаться в крепости – смерти подобно. Этот поступок усилил тревожные ожидания Бернара.