Осада. Часть 3

Садов Сергей Александрович

И если до сбора отряда Лат ещё лелеял надежду удержать за собой стену, чтобы отсюда начать новое наступление, только лучше подготовленное, то при виде полностью деморализованных солдат, отрядов, в которых, порой оставалось даже меньше десятой части их первоначального числа, эта идея умерла. Тут не о новом наступлении надо думать, а о том, чтобы спасти хоть кого-то. А судя по тому, как быстро приближались со всех сторон лакийцы, те твёрдо вознамерились выкинуть их из города. Но известие, которое заставило Лата поторопиться с полным отступлением, пришло с городской стены, по которой лакийцы начали наступление. Тут уже была вполне реальная угроза окружения. Пришлось отдавать приказ об отступлении. Этот день стал для Лата худшим в жизни. Никогда

больше ему не доводилось испытывать такое чувство унизительной бессильной ярости. И понимание, что их всех развели как детей, сознательно подсунув якобы слабость в обороне. Радовало одно — Вальду удалось выбраться, хотя тот и был довольно потрёпан. К тому же ещё и ранен, пусть и не сильно. Если бы Вальд погиб — это стало бы страшным ударом как для самого Лата, так и для гарлов.

К моменту, когда солнце стало клониться к закату, в городе за внутренними стенами не осталось ни одного гарла. Потери в этот день они понесли страшные. Но сюрпризы этого дня для Лата ещё не закончились. При выходе из города и так мрачного вождя встретил Осмон с ещё более скверными новостями, отчего настроение Лата упало ещё ниже. План герцога Райгонского стал всем предельно ясен. Но сейчас, после поражения, требовалось время для приведения войска в порядок, людям требовался отдых. А те части, что могли выступить… Они уже знали о прошедшем сражении, как и о результате. А также о потерях в тех отрядах, что шли первые. А это воины совершенно разных племён. И, ожидаемо, тут же начались склоки по поиску виновных, и кто больше проявил героизма. Лат порядок, безусловно, быстро наведёт — в походе с ним не будут спорить. Но и для этого нужно время. А ночь стремительно приближалась… Лат даже не мог отлучиться сейчас от войска, чтобы оценить происходящее. Приходилось полагаться на слова Осмона. Оценить ситуацию можно будет только завтра. И то ближе к обеду. Оставалось надеяться, что не будет поздно…

Дым над городом приметил и Осмон. Сначала он даже решил, что гарлы там что-то подожгли, потом понял, что горит что-то, что находится далеко от укреплений. Явно в городе. Немного подумав, решил, что это, скорее всего, сигнал для лакийцев. Судя по всему, о том, что начался штурм. Вот только зачем? Осмону в этот миг хотелось разорваться, чтобы оказаться одновременно в нескольких местах, но увы. Хотелось быть и в городе, и следить за движением армии герцога. Он сражался с Айрином Райгонским и успел уже изучить его манеру. Потому был уверен, что тот ничего просто так не делает. И этот странный сигнал — лишнее подтверждение этому. А раз сигналят, то явно есть какой-то план. И ему, Осмону, нужно его разгадать. Обязательно.

Что же мог задумать герцог? Возможно… Возможно, что он вышел вперёд только для того, чтобы изобразить угрозу и заставить гарлов отказаться от штурма. Допустим, это сработало и от штурма отказались, но кто помешает повторить его на следующий день, когда армия герцога отступит? Видимо, в Тарлосе реально встревожились. Почему?

Тут прибыли первые сообщения от разведчиков. Лакийцы по-прежнему продолжали неторопливо продвигаться вперёд. Осмон ждал, попутно рассылая гонцов с приказами к другим отрядам разведчиков с требованием усилить наблюдение. Сейчас Осмон отдал бы всё что угодно, за возможность общаться с любым командиром разведчиков хотя бы с задержкой в десять минут, а не шесть часов, как сейчас. Именно столько тратил гонец, скача во весь опор и меняя коней на контрольных пунктах, которые Осмон велел организовать по всему пути от лагеря лакийцев и до Тарлоса — идея герцога ему пришлась по душе. Задачей таких пунктов было только в обеспечении гонцов конями и едой. Именно благодаря этому сообщения и приходили так быстро.

Сам Осмон решил выдвинуть небольшой отряд примерно в две тысячи всадников немного вперёд по дороге. На всякий случай. Усилил патрули.

Пришли новые сведения.

Дальше Осмон, оставив отряд, вернулся в главный лагерь и уже

оттуда наблюдал за начавшимся штурмом. Снова получил известие. И снова возник вопрос о смысле выдвижении герцогской армии. Ни капли не сомневался Осмон, что разведчики лакийцев наблюдают за ними. Также был уверен, что когда штурм начался, то из Тарлоса уже вылетел голубь с этим сообщением. Хотя, конечно, тот полетит в Лоргс и уже оттуда поедет гонец в армию герцога… Но герцог до этого ждал в Лоргсе… Словно ждал чего-то… Информации о начале штурма? Но почему?

Эта мысль постоянно возвращалась и возвращалась. Осмона отвлекали гонцы, другие заботы, требующие постоянного внимания. Хотелось посмотреть, как идёт штурм города…

— Быстро! — Осмон взглядом подозвал одного из ожидающих его воинов, который должны доставить приказ тому, кому Осмон укажет. — В Тарлос! Выяснить, что там и как.

Один из воинов немедленно сорвался с места и ускакал. Тут появился очередной гонец… Армия герцога пропала.

— Как это? — нахмурился Осмон.

Гонец пожал плечами.

— Сами не понимаем, специально меня отправили, я был в одном из отрядов наблюдения. Герцог выставил заслоны из тяжелых кавалеристов с прикрытием обычных, мы никак не могли их сбить. Пока собрали силы, пока отвлекали, пока удалось перехитрить… Пробрались через эту завесу, а на дороге никого нет. Сначала подумали, что те остановились, но нас снова оттеснили, и мы не смогли проверить. Пришлось снова собирать больше сил, оттеснять их. Но нигде армии не было. Дальше уже меня отправили сюда и продолжили поиски.

— Где именно? — задумался герцог. Новость его взволновала. Кажется, скоро станет ясно, что задумал герцог. Мысль, которая волновала его ещё недавно, снова отошла на второй план.

Поразмышляв, велел отправить еще один усиленный отряд разведчиков из двухсот воинов. На всякий случай. Сам Осмон вспоминал местность, которую, в отличие от того же Лата, объездил вокруг настолько далеко, насколько позволяла безопасность. А в первые дни вторжения эта зона была весьма велика. В то время он имел небольшое влияние на Лата, а тот избегал его. Так что времени было много. А Осмон ещё и людей своих посылал, и сам ездил. Вот сейчас он пытался понять, что там и к чему. И не понимал. И опять возникал вопрос: «Зачем?» Зачем герцог вывел армию и куда двигает?

Осмон снова отправился к тому отряду, который выдвинул вперёд. Здесь его нашёл гонец из Тарлоса.

— Идёт продвижение, но пока ничего не понятно, — доложил тот. — Много раненых. Лакийцы сопротивляются яростно.

— Хорошо, — буркнул раздраженный Осмон, которого всё больше и больше нервировала ситуация непонятности. Оставалось надеяться, что армия герцога скоро найдётся и тогда всё станет ясно.

Куда могла исчезнуть армия? Осмон помнил, что там несколько дорог, но две можно сразу исключить — они вели в обратную сторону. Остальные… Тоже непонятно. Та дорога, с которой армия исчезла, была кратчайшей. И трудно винить разведчиков, что они искали армию именно там. Хотя как искали? Ясно, что герцог не просто так усилил разведчиков тяжелой конницей, которая не давала нормально исследовать маршрут. Так-то нетрудно отыскать следы кучи повозок и вьючных животных. И Осмон был уверен, что армию найдут, ну невозможно спрятать такое. А все эти усиленные отряды прикрытия всего лишь отсрочат неизбежное. Герцог явно просто пытался время выиграть. И опять вопрос: «Зачем?»

Пришло известие из Тарлоса. И опять: продвигаемся, потери, начался общий штурм города.

Гонец доставил новое сообщение: армию герцога отыскали. Они свернули в сторону…

Осмон засыпал гонца вопросами. Задумался, опять мысленно вспоминая местность. Та дорога ведет в сторону Тарлоса, но маршрут вовсе не короткий, он скорее идет чуть в сторону. Да, там можно снова свернуть и выйти на дорогу к Тарлосу. Но совершенно непонятно, зачем такие манёвры.

— Идёт захват последних оборонительных сооружений между стенами, — доставил новость новый гонец.