Осада. Часть 3

Садов Сергей Александрович

— Обещаю… А эти аурные колодки… Я не помню, чтобы мне попадалось их описание?

— А вы интересовались медициной, леди? Это продвинутый курс медицинского университета. Лечение переломов.

— Хм… Ну и зря, что продвинутый. Вообще-то, полезное умение…

— И не такое простое, как кажется. Если я вам скажу, что из нашего курса в двести человек таким умением овладело всего трое…

— О! — Элайна даже дослушивать не стала и с заметным восхищением поглядела на врача. — А вы полны сюрпризов, господин Торген.

— Леди, вы же не думали,

что ваш отец сделает личным врачом вашего семейства кого попало? — Врач даже немного обиделся.

— Ох, я не хотела вас обидеть, честное слово. Я просто действительно восхищена. И рада, что вы таким умением обладаете. А что с моей рукой?

— Вам придется походить в повязке, и каждый вечер нужно будет мазать рану специальной мазью, если не хотите, чтобы остался шрам…

— А он не останется?

Торген помялся.

— Полностью убрать его не получится, слишком глубокий. Но видно его будет только, если присматриваться. Не переживайте, леди, ничего страшного, просто небольшая полоска на коже.

Элайна глянула на перебинтованную руку. Пошевелила пальцами.

— А рукой я тоже могу как обычно действовать?

— Можете, но лучше не надо. Это лишняя нагрузка на целебное воздействие мази.

Девочка кивнула.

— Спасибо.

Торген слегка поклонился и вышел. В комнату тотчас влетела Мари.

— Ох, леди, как же вы нас напугали! Все так переживали! Так переживали! — Треща без умолку, Мари умудрилась выдернуть Элайну из кровати, водрузить на невысокую табуретку, сдернуть с нее ночнушку, натянуть чулки, панталоны, нижнюю юбку…

Тут Элайна открыла было рот, чтобы возмутиться, но тут же закрыла. Если всё равно ей не разрешат покидать здание, то какая разница? Пусть будет платье. А Мари уже успела надеть подъюбник и теперь примеривалась к платью, но пока не могла определиться, с каким. Элайна в кои-то веки решила не мешать и довериться служанке. Потому просто стояла на своей табуреточке и молчала.

Кстати, Мари это заметила не сразу. Только когда поднесла к госпоже третье платье, определяя, подойдёт или нет, сообразила. На миг застыла, подозрительно покосилась на госпожу. Та ответила невинной улыбкой. Мари чуть вздрогнула, поджала губы.

— Леди, вы не хотите высказать пожелание?

— Доверяюсь целиком и полностью тебе, Мари. Мне всё равно запретили из дома уходить, так что верхом никуда не поеду. На чердак тоже не планирую залазить. Буду вести себя чинно и важно, как положено благовоспитанной леди. Так что позаботься обо мне.

Мари наградила Элайну еще одним подозрительным взглядом, потом улыбнулась и с новой силой закопалась в гардеробе… Хотя чего там смотреть? Всего-то пять платьев.

Когда вошел капитан, Элайна уже чинно сидела в кресле за столом, держа в руке дымящуюся чашку чая. Аккуратная прическа, платье, белые шелковые перчатки. Принцесса…

Дайрс замер. Глянул на Элайну. Огляделся. Потом, словно сомневаясь, что попал куда надо, выглянул в коридор и глянул на дверь. Убедившись, что попал

правильно, с подозрением уставился на леди, которая с интересом за ним наблюдала, потягивая чай.

— Знаете, капитан, — заметила она, посматривая на какой-то корж на столе. — Вот сейчас прям обидно было.

— Я вас в этой одежде сразу и не узнал, леди, — покаялся капитан.

Элайна указала на кресло напротив.

— Садитесь, угощайтесь, одной пить скучно, а Торген настаивает, чтобы я побольше жидкости в себя вливала. Говорит, что какой-то там баланс чего-то в организме надо восстанавливать. И это… В комплименты вы совсем не можете. Мой вам совет, не пытайтесь так понравиться какой-нибудь даме.

Дайрс на это промолчал. Обсуждать свои сердечные дела с этой пигалицей он не намеревался.

— Я рад, что вам лучше.

— А уж как я рада… Так что там всё-таки творится? В прошлый раз вы слишком обще сказали… Только что гарлы продолжают атаки…

— Они их усилили, леди, — вздохнул капитан. — Атакуют каждый день и в разных местах, словно ищут слабости. Потери… Растут. И то, что они у гарлов много больше, мало успокаивает. Их просто больше. А атакуют они отчаянно, понимают, что время у них на исходе. Я получил известие, что армия вашего отца и вашего брата объединилась, и теперь они собирают в единый кулак все разбросанные в патрулях отряды…

— О… Это же хорошая новость?

— Хорошая. Но их все равно меньше гарлов, потому трудно ожидать, что они устроят прямую атаку. Но о планах вашего отца я ничего не могу сказать.

Элайна задумчиво отставила чашку. Положила руки на стол.

— Вы сообщили отцу?

О чем именно спрашивать было излишне.

— Я не могу промолчать о таком. И… Мы действительно думали уже, что вы не очнетесь. Торген до сих пор считает чудом то, что вы так быстро пришли в себя.

Элайна глянула на капитана.

— Со слов Торгена у меня не сложилось впечатление, что там было что-то серьезное… Да и как-то быстро тогда я очнулась…

— Семь дней — это не быстро, леди. Дело было не в физических ранах, которые действительно были не очень серьезны. Мы опасались последствий от удара головой.

— О… То есть думали, что я перестану быть гениальной, а превращусь в серую обыденность?

— Примерно, — серьезно кивнул капитан.

Элайна хмыкнула. Осторожно коснулась головы.

— Я рада, что ваши опасения не подтвердились. Вы сказали, что меня спас шлем?

— И ваши волосы, которые вы под него укладываете. Они смягчили удар.

— Хм… А знаете, я ведь всерьез рассматривала возможность их укоротить. Слишком много времени постоянно тратила на укладку… Полагала, что когда всё закончится, то можно снова их отрастить.

— Я очень рад, что вы этого не сделали.

— Да уж… — Элайна задумалась о чем-то своём, потом тряхнула головой. — Так что там с нашим планом?

— Нам надо заставить гарлов атаковать в определенном месте, где нужно будет обеспечить их прорыв.