Осада. Часть 3
Шрифт:
— Позорю? Хм… Честно говоря, я так не считаю. Не считаю позором поговорить с теми, кто нас и защищает, на их языке. Конечно, дворяне, все из себя такие воспитанные, вежливые… Аж противно. Зубы сводит. Вы же не разговариваете с солдатами высоким стилем?
— Я мужчина!
— Вы серьезно считаете, что женщины в этом плане чем-то отличаются? — удивилась Элайна. — Если они не говорят всё это при вас, мужчинах, то это вовсе не означает, что они что-то такое не говорят между собой. Но все делают вид, что так и должно быть. Ладно, я тоже согласна делать вид. Но… Капитан, я же не дура. Если я на последних совещаниях молчала, это вовсе не значит,
— Леди…
— Нет уж, теперь вы послушайте. Всё плохо ведь, да? То, что эти гарлы прорвались туда, к этим крепостям, ладно, я понимаю, что серьезно они там мало что сделают — слишком близко центральные области королевства. Ладно, крепости взяли, скорее всего, предательством, но вряд ли такой же финт удастся провернуть еще раз. Уж отец точно такого не допустит. И вы все так упорно на совете упирали именно на это… У меня сложилось впечатление, что вы либо гарлов идиотами считаете, которые этих вот очевидных фактов не понимают. Вы все понимаете, а они вот нет. Тупые варвары, что с них взять. Второй вариант хуже — вы меня за идиотку держите и старательно льете мне в уши, как все здорово и хорошо. Всё, хорошо, прекрасная маркиза… И дом сгорел, и конюшни… В то, что гарлы идиоты, я не верю, значит, за идиотку вы держите меня, капитан!
Дайрс явно смутился. Видимо, не ожидал ответного наезда.
— Леди, мы ни в чем не врали вам.
— Продолжаете, да? А хотите, я вам скажу? Время, Дайрс. Эти чертовы гарлы сделали невозможное — они выиграли время. И теперь, пока оттуда не выбьют тот отряд, пока снова не приведут армии в порядок, пока не восполнят припасы, мы помощь можем не ждать. Вот я и хочу услышать от вас, насколько всё плохо.
Дайрс отвернулся.
— Я все равно не понимаю, какое отношение это имеет к вашему… гм… выступлению?
— Капитан, — девочке надоело изображать из себя раскаивающуюся грешницу, и она прошла к креслу и села. — Если для того, чтобы сплотить людей для защиты города мне нужно будет станцевать на центральной площади города самый простонародный танец — я сделаю это. Согласитесь, моё пение на той пирушке — небольшая цена, чтобы все почувствовали себя вместе.
Капитан долго молчал, глядя на девочку.
— Вы с самого начала это задумывали, когда решили создать ваши ансамбли?
— Я не пророчица, капитан. Ну, точнее, да, я именно для того, чтобы объединить защитников, изначально всё это и затевала. А вот собственное участие в этом… Тут я решилась на это после пришедших новостей. Так насколько всё плохо?
— Минимум два месяца. Именно столько удалось выиграть гарлам, — решил не таиться Дайрс.
Элайна помолчала.
— Мы продержимся? — наконец спросила она.
Капитан снова замолчал. Подумал.
— Всё будет зависеть от наших мозгов, нашей храбрости и… нашей сплоченности и веры в победу… — Капитан моргнул, а девочка, выгнув бровь, иронично на него смотрела.
— Всё еще считаете, что я не права?
— Вы могли бы подобрать более… более… более мягкий репертуар, — наконец подобрал слово Дайрс.
— И он бы подействовал на солдат так же, как мой? Капитан, вот честно, с моей-то репутацией… Слухом больше, слухом меньше, ни на что это не повлияет. Честно. Поверьте, я обдумывала всё, прежде чем отправиться туда. И частушки я подбирала вполне себе сознательно. А сейчас. Сейчас мы сделаем вид, что вы сильно на меня разозлились и наказали, я сделаю вид, что мне ужасно стыдно и я мучаюсь от наказания.
— Вы невыносимы, ваша светлость, — уже обреченно вздохнул капитан, окончательно смиряясь с поражением. — Я буду писать вашему отцу.
— Ябеда-корябеда, солёный огурец.
Капитан моргнул. Посмотрел на Элайну. Потряс головой.
— Что вы сказали, леди?
— Послышалось, — главное, глазками так невинно похлопать.
— Я так и подумал, — кивнул капитан. Поднялся, развернулся и вышел, больше не сказав ни слова.
С губ же Элайны мигом слетела улыбка, и она устало прикрыла глаза. Знал бы капитан, чего ей стоил сегодняшний вечер… Как ей пришлось буквально ломать себя, чтобы выйти за рамки воспитания приличной леди. А потом еще заставить себя петь перед столькими людьми. Не перед самой взыскательной публикой, нужно признать, зато прямой, как палка. Понравилось — будут свистеть и хлопать, не понравилось — могут и в глаз дать. Ей бы не дали, конечно, но от этого не легче. Не говоря уже, что весь план пошел бы псу под хвост, ну или под хвост волку-берсерку гарлов. Зря Дайрс думает, что всё это легко далось… Но чего ей это реально стоило, она не скажет никому, даже отцу.
Капитан мог сколько угодно возмущаться, но не признать действенность метода маркизы не мог. Пришлось пойти навстречу просьбе Элайны и организовать еще несколько таких пирушек на других сторонах города. Действительно ведь нечестно — тут вот пировали, а там? Обидятся. Граф Ряжский, глядя на трату запасов, вздыхал, но признавал, что объединение людей в настоящее время важнее сохранения припасов. Тем более не так уж и много потратились. Правда, Элайна в них больше не участвовала… Тут уж капитан был неумолим. Причём в этом вопросе его активно поддержали Эрмонд Ряжский, Картен и Строж. Под таким натиском у девочки шансов не было.
— Леди, — чуть ли не умоляюще просил Строж. — Пожалейте людей! Ваши частушки уже по всему городу поют… Причем как женщины, так и мужчины. Какое падение нравов…
Элайна угрюмо посмотрела на него.
— То есть я еще и в этом виновата, да?
Строжу отрицать не позволяла совесть, а признать — здравый смысл. Потому промолчал. Девочка оглядела весь комитет, но всюду натыкалась на суровые решительные взгляды.
— Меня наш врач поддержит, — как последний аргумент высказалась она.
Врач слегка так побледнел, заозирался и попытался изобразить черепаху, втянув голову в плечи.
— Леди, вам не стыдно? — покачал головой капитан. — До этого за вами не замечалось издевательство над теми, кто ответить не может. Тем более, даже если вас поддержит еще и инженер, всё равно будет меньшинство.
Таким образом, Элайна больше в праздниках не участвовала… Как потом заметил Дайрс, она сильно наказана. Так сильно, что ей должно быть стыдно…
Элайна на миг задумалась, вздохнула и пообещала, что постарается стыд изобразить. Будет стараться изо всех сил. После тренировок со Стургоном у неё, наверное, даже получится.